Либертион

– Но… Сто тысяч! У Тибби вот зарплата три тысячи. И вообще, не представляю, чем бы я этот час занимался, ведь все и так можно. Мы живем в свободной империи. – Мупочка был немного растерян.

«Для тебя». – подумал Тиберий. – «Но не для меня. Ну почему, почему я родился не таким, как все? Почему я урод, извращенец, вынужденный тщательно скрывать свою болезнь?»

– И название странное, – хмыкнул Колин.

– Как раз – нет, – мягко возразил Тиберий, – «рокелав» это черный плащ c капюшоном, который использовали венецианские мужчины, чтобы не быть узнанными.

Последующие двадцать минут оказались познавательными. Тиберий, имевший довольно старомодные представления о виноделии и представлявший себе залитые солнцем виноградники и столетние бочки из высокогорного дуба, узнал, что вино, как и большинство современных продуктов, производится на заводе из воды и набора интересных химических веществ. Причем, цена этого техногенного коктейля для всех сортов вин одинакова. Колин, смеясь, добавил, что если на пару граммов увеличить дозу двух соединений, то получится одно популярное моющее средство, которое есть в каждой квартире.

– Одна и та же формула, понимаете? Ну а дальше работа дизайнеров и пиарщиков, на рынок же должно выйти вино разной ценовой категории. К тому же от синтетического вина вы никогда не опьянеете слишком сильно, не будете мучиться от последствий. Иллюзия, фальшивка! Я поэтому только пиво пью, – поделился прославленный винодел.

– Да ведь оно, наверное, так же…

– Конечно. Но я-то об этом не знаю.

Что и говорить, знания умножают скорбь.

– Но ведь настоящее алкогольное все же продается?

– Делаем. Но мало, и продаем дешево. Чтобы не престижно было. Его почти и не покупают поэтому.

Лабиринт минотавра

«Издохшая утка» оказалась как раз такой, какой и полагается быть модному клубу. В ней было тесно, людно, темно, в воздухе витали странные запахи, шум от музыки и сотен голосов стоял такой, что собеседникам приходилось кричать, а от светового шоу рябило в глазах.

На барных стойках покачивались в волнах вялых, сомнамбулических телодвижений полуобнаженные стриптизеры и стриптизерши. Одной из них, очень юной и безупречно сложенной, Тиберий невольно залюбовался. Взгляд у нее был безмятежный и совершенно отсутствующий. Она словно не замечала, где находится и что делает, и смотрела куда-то вдаль, поверх голов танцующих. «Словно Навсикая, бесплодно вглядывающаяся в морской горизонт, знающая, что никогда ей не увидеть Одиссея».