Либертион

Мелисса немного ожила, словно сдутый воздушный шарик слегка накачали воздухом.

– И правда. Бросим все и едем отдыхать. Ах, какая же вы красивая пара! Просто два воркующих голубка!

«Ну, это как сказать», – подумал Тиберий и взглянул на их общее отражение в зеркальном полотне стенного шкафа. Пол с некоторой натяжкой на голубка еще тянул – нахальные раскосые глаза серебристого цвета, порочные, девически пухлые губы, волосы, еженедельно окрашиваемые в золотой цвет. А вот Тиберий, мощный, мускулистый, с волосами, тронутыми сединой и морщинами на еще молодом лице, скорее смахивал на босса итальянской мафии, в молодости бывшего профессиональным борцом.

На скуле длинный, свежий шрам, двухдневная щетина. Да уж, хорош голубок.

Внезапно за стеной раздались крики, шум опрокидываемой мебели, визг и звон разбитого стекла. Словом, все признаки напряженной и конструктивной профессиональной полемики. Мелисса и бровью не повела.

– Это сериальный отдел, – пояснила она Тиберию и Мупочке, – творческие люди, что с них взять.

Мупочка страшно заинтересовался:

– Сериалы! Я обожаю сериалы! Можно, можно мы посмотрим?

Пришлось идти.

Мелисса забарабанила в дверь кулаком, игнорируя звонок и латунную табличку рядом с ним: «Звонить!!!». Перепалка за дверью на секунду смолкла, потом в дверь что-то врезалось с глухим ударом и рухнуло на пол.

– Кажется, сумочка Люси, – задумчиво прокомментировала Мелисса, – у Джеймса, вроде, потяжелее. Значит, опять авторская гордость задета.

– А почему мы не позвонили? – поинтересовался Мупочка. Он пританцовывал на месте от снедавшего его любопытства и как гусенок вытягивал шею.

– Нам бы не открыли. Это для посетителей, свои не звонят. Ну, наконец-то.

Дверь открыл молодой человек, похожий на страшноватого гнома. Заросший недельной щетиной, красноносый и очень злой. Увидев Мелиссу, гном явно обрадовался:

– Мелисса, детка, объясни своей подруге, что если спонсоры хотят, чтобы главный герой ел их фирменные сосиски, он должен их есть, хоть бы от этого у него диспепсия началась!

В ответ ему в глубине комнаты раздался страшный грохот.

Вся компания осторожно заглянула через полуоткрытую бронированную дверь. Обстановка еще более удручающая, чем в «Юном Люцифере». Практически пусто: несколько столов с компьютерами, офисный стол, заваленный бумагами, и расцвеченный подсохшими лужицами кофе. В углу робко притаился пластмассовый фикус.