Либертион

– Но кабинет!

– Шоковая терапия для пациентов, с каждым из которых доктор Сторм работает лично. Лично! Теперь посмотрим жалобы за восемь лет… Надо же, ни одной. А вот жалобы на министерство здравоохранения… – Лора повернула экран смарта к остолбеневшей ревизорше, – вам озвучить семизначную цифру?

– Но позвольте, я…

– Да-да, вы. Откроем ваше личное дело, мистер Битч.

– Как!? Вы не можете…

– Отчего же? Очень даже могу, я же ректор университета, в котором вы когда-то учились. Мы заботимся о наших выпускниках, присматриваем, так сказать.

Мистер Битч побледнела и слегка подпрыгнула.

– Пожалуй… Я посмотрела все, что хотела. У меня нет к вам вопросов, доктор Сторм. Вы позволите мне идти? Я напишу отчет…

– У меня есть вопрос, – Лора была неумолима, – вы дверь видели?

Мистер Битч дверь видела.

– Будьте любезны, сейчас же ею воспользоваться и тщательно закрыть с той стороны. И еще, когда напишете отчет, предварительно пришлите мне его на согласование. Ланселот, передай уважаемому представителю комиссии мою визитную карточку.

Бульдог неторопливо затрусил через комнату, неся в зубах визитку. Несчастная гиена приняла щедро увлаженную собачьей слюной карточку и проворно юркнула за дверь, не забыв послать Лоре подобострастную улыбку.

– Ты – чудовище! – восхищенно выдохнул Майкл.

Лора неопределенно хмыкнула, но было видно, что ей приятно.

Романтика поневоле

Как всегда игнорируя лифт, Тиберий пешком поднялся на свою лестничную площадку. Электронный ключ как обычно начал капризничать, зеленый огонек никак не загорался.

Из двери соседней квартиры тут же высунулся длинный нос его соседки мистера Штерн. Дама эта была весьма почтенного возраста, но это ни в коей мере не умаляло ее огромной жизненной энергии и энтузиазма. Эти прекрасные качества целиком и полностью тратились на круглосуточный шпионаж за всеми жильцами дома, имевшими несчастье быть ее соседями. И последующие беседы на эту тему. Тиберия она постоянно допекала разными просьбами о помощи, а он, испытывая жалость к этому созданию, почти никогда не отказывал.

– А-а-а, мистер Краун, наконец-то. А вам тут посылочку принесли. Да, и кстати. Мне тут холодильничек надо в квартиру занести, – и она указала на громадный ящик, похожий на гробницу фараона Сети первого, монументально стоящий в центре лифтового холла.

Тиберий, который устал настолько, что возражать не было ни физических, ни моральных сил, молча потащил этот саркофаг в логово почтенной леди.