Либертион

Она тут же вырвала руку, но он слышал, как участилось ее дыхание, видел, как раскрылись плотно сжатые губы. Она опустила ресницы, не выдержав его спокойного, ласкового взгляда. И другая картинка встала перед глазами: девочка с льняными волосами, стоящая на крыше исполинского здания. Под ногами грохочущая бездна тротуаров, людей, машин. И она, глядя вниз, медленно наклоняется, перегнувшись через парапет, все ниже и ниже над холодной пустотой…

Всего лишь пара метров отделяла его, стоявшего за выступом стены, но какими длинными ему показались эти метры! И когда руки успели подхватить ее, падающую вниз, она повернула к нему отрешенное, будто бы сонное лицо и спросила: «Зачем?» – «Ты не имеешь права» – ответил он, задыхаясь от бьющего в лицо ветра, и только что пережитого волнения, – «Ты нужна».

– Прости, —первый раз в жизни сказал Тиберий.

– Вот разве тебя признали бы сумасшедшим, – вздохнула Лора и ехидно добавила, – тем более, что это правда. Тогда тебя уже сегодня удалось бы отсюда вытащить.

– В психиатрическую клинику? Где…

– Где тебе самое и место. Но главное, что там всем заправляет Майкл Сторм, а значит максимум, что тебе грозит, это походить на нравоучительные лекции к психологу.

– Лучше я в тюрьме посижу, – фыркнул Тиберий, но увидев ее нахмурившиеся брови, примирительно склонил голову.

– Да, – вздохнула Лора. – Но совершенно не представляю – как это устроить?

Очень медленно, как тигр, выследивший беспечную лань и боящийся ее спугнуть, Тиберий сделал шаг вперед. Понимая, что каждое его движение фиксируется камерой и каждое их слово записывается точно так же, как в обычной квартире, он как бы случайно наклонился к Лоре.

– Если ты не против мне помочь…

– Конечно, – ответила она, все еще не понимая.

– Ты уж прости, – шепнул ей Тиберий и, прежде чем она успела опомниться, шагнул вперед, забросил скованные руки ей за спину, тем самым обняв.

Лора, ахнув, резко дернулась, пытаясь освободиться, но он подхватил ее за талию, бросил на постель, навалившись сверху всем телом. Нашел ее полуоткрытый в немом крике рот и приник жадным поцелуем. Ее губы попытались сжаться, но неожиданно шевельнулись в робкой попытке ответить.