Преданный. Печать одиночества

А эту бешеную обратно, пока в себя не придёт, потом на кухню определите, пусть котлы да плошки трёт… год, а там и замуж можно. Деревню и мужа ей Мудрец подберёт, чтоб исключить расточительство. Идите.

Царь опустился на трон и, поправив мантию и съехавший набок венец, устремил свой взгляд в окно.

Латники потащили побледневшую, с трудом переставляющую ноги Велку к выходу, Лаис, Ганьирех и Тальрех шли за ними и только Арриан направился к Царю. Страж замер у дверей, прислушался.

– Мой Царь, позвольте написать в Башню, такое поведение недопустимо для Стража, – тихим голосом проговорил Арриан.

 – И ведь это не единичный случай. Последние двадцать поколений Стражей проявляют всё больше своеволия. Нужно что-то менять в их воспитании. Речь не только о нашем царстве…

– Вот как? И кому ещё повезло так же?

– Я не помню, но в Башню прилетали вороны…

– Старый ты кот, Арриан, – беззлобно усмехнулся Борьерех, перебив Мудреца. – Ты напишешь в Башню. Но другое письмо. Что бы вы не задумали с Морксом, я вам помогать не стану, ищите другого глупца.

– Мой Царь, я ведь…

– Спасибо, – тихо шепнул Лаис, отвлекая Тальреха от разговора.

Латник тоже остановился, чтобы пропустить остальных у дверей зала.

– Прости, что так… – охрипшим голосом произнёс Страж.

– Тальрех, – видимо услышав последние слова, окликнул его Борьерех. – Подойди!

Страж подчинился. Мудрец медленно шаркал к выходу, а Царь уже отошёл к столу у окна и ждал Стража там.

– Я ведь совершенно забыл о наказании для тебя.

Ведь ты же понимаешь, то, что было сейчас, наказанием по сути не являлось.

Теперь стало понятно, что рассматривает Царь: из окна была видна городская скотобойня. Мясники как раз вынесли непригодное для продажи и швырнули в кучу гниющего мяса. Заметить выскочивших невесть откуда крыс было несложно, размером они были с молодую кошку.

– Арриан прав, – Царь внимательно наблюдал за огромными грызунами, выискивающими самый вкусный кусок, – такое поведение недопустимо для Стражей.

Завтра Ганьирех со своим гарнизоном отправляется в Кариенц, а ты поедешь с ней. Сейчас я не способен тебе доверять, но вдруг случится чудо и в тебе проявится хоть что-то Стражье.

– Как скажете, мой Царь

– Ну, разумеется, как скажу! – с пренебрежением фыркнул Борьерех. – Иди!

Тальрех подчинился. В голове осталась лишь холодная пустота. Ни радости, ни удовлетворения, ни облегчения, словно всю жизнь выпустили из тела, как выпускают кровь из трупов.