Первый король Острова

Поэтому мой отец хотел, чтобы мы приплыли сюда.

– Чем она так опасна? – спросил вожак даарийцев, теперь и он подошёл к костру.

– Она сама по себе не опасна. Девять столетий это было закрытое селение умнейших людей Материка. В последние пять столетий там… строили таких, как они, – мальчик кивнул на Тальтугай.

– Как они? – удивилась Импила. – Но у тебя тоже есть рисунок на шее.

Альмеайкотош отрицательно покачал головой. Подошел к дочери вождя и показал метку. Она была другой. Если у взрослых были щит и меч, то у него книга и щит.

– Я другой. Они – стра-жи, я – муд-рец. Они – воины, а я…

Альмеайкотош долго молчал, пытаясь подобрать нужное слово. Его не перебивали, не пытались подсказать. Даариец же и вовсе, казалось, не обращал внимание на ребёнка с тех пор, как услышал про строительство людей в этой башне.

– Я – хранитель знаний.

– Поэтому ты так хорошо говоришь на нашем языке? – спросила Импила.

– Да, я слушал вашу речь, запоминал, как вы говорите звуки, и понял скелет языка.

– А когда вы успели выучить наш язык? – удивилась дочь вождя.

– В башне. Один из наших мудрецов много лет назад был на Полуострове.

– Не может быть, – отрезал даариец, отвлеченный от своих мыслей словами маленького мудреца. – Мимо моего племени ни одна мышь бы не проскочила!

– О, он плыл вокруг, – улыбнулся Альмеайкотош, глядя сквозь огонь на воина. – Но, когда вышел за водой, его схватило племя Воирьтош, кажется.

– Ваяртош! – усмехнулась Импила.

– Это всё прекрасно, – нахмурился даариец. – Но зачем люди приплыли сюда? Тебя ловить? Чтобы башня не появилась здесь?

– Нет, они ловят всех созданных в башне, а не только меня. Но сюда приплыли, чтобы выжить. Материк пострадал от смерти башни больше, чем Остров. На севере Материка всё сожжено, поля засеяны камнями, погода меняется из-за уничтожения перешейка.

– Почему Тальтугай сказала, что вы прогневали богов? – задумчиво спросил даариец.

– Так считают люди. Они думают, что дождь из огненных камней пошёл из-за того, что в башне строили стражей и царей.

– Но вы выглядите как мы, если не считать цвета её кожи, – кивнула на Тальтугай Импила.

– Но мы не люди. Они, – Альмеайкотош посмотрел на женщину. – Сильнее и быстрее людей. Я умнее и лучше помню. Наша метка сделала нас не людьми.

Над огнём повисло молчание. Даариец и дочь вождя, осмысливали услышанное.