Империя драконов. Темный эфир

У первых двустворчатых врат двое солдат в белых ливреях проверили мои документы и поинтересовались, с какой целью я явилась в их прекрасную обитель. Им я сообщила то же, что и Элаю. У вторых врат стояли солдаты в серебряных ливреях. Их я прошла без проблем, и останавливать меня явно никто не собирался, в отличие от тучного торговца – его повозки попали под повторный осмотр. Через несколько минут за ним уже собралась очередь, а я прошла к третьим воротам в гордом одиночестве, то есть мы с Чернышом.

– Наконец-то добралась.

Правда, третьи дубовые врата были закрыты и солдат поблизости не оказалось.

– Карау-у-ул!!! – заверещала ожившая каменная голова горгульи, что стояла у левой стороны врат.

Да так пронзительно и неожиданно, что я на ровном месте споткнулась и, дабы избежать близкого знакомства с пыльной землей, ухватилась за крыло этой самой статуи.

– Убивают! – заголосила все та же голова, вытягивая шею.

Я стремительно отскочила, обернулась по сторонам в поисках врагов, в ладони образовалась черная сфера, но, кроме меня и визжащей горгульи, никого поблизости не оказалось.

– Уважаемая, – начала было я, крик мгновенно стих, каменные глаза с горящими в них янтарными язычками пламени устремились на меня.

Тут я хотела сообщить, что беспокоиться не о чем, но кто его знает, как устроена защита этих земель. Быть может, враг просто еще не достиг этих врат.

– Хотите, я стражу позову? – осторожно предложила.

– Стражу? – Глаза горгульи чуть на лоб не вылезли. – С каких это пор враги на своих двоих к страже бегают?

– Враги? Это я-то? – указала на себя пальцем.

– Го-о-оре на наши головы! Твари Тьмы-ы-ы вырвались из Бездны!

Она меня только что тварюшкой обозвала?

– Темные атакуют! Темная у моих врат! – продолжала голосить статуя.

Светлые и темные вот уж более двухсот лет сосуществуют вместе. Откуда только взялась эта горгулья? Из давно минувших времен Алых Небес?

– Какие мы нервные.

После минутного передыха горгулья разразилась новым потоком проклятий на свою невезучую голову и совершенно невиновную мою. И вот за этим я уже наблюдала с кислой миной и дергающимся веком.