Ведьма против дракона

То ли от обиды и злобы, то ли от заклятия Алиры, но Дерек стал превращаться в дракона. Его тело резко выгнулось, начиная принимать новую форму.

По залу прокатился громкий ропот, кто-то даже взвизгнул, и в этот момент родители Алиры и Дерека одновременно повернулись и ошарашенно уставились на открывшуюся перед ними картину. Со своего места королю Мартинусу Первому также было все прекрасно видно.

Заметив, что происходит с его сыном, Рейнгард Гор резко окликнул его и схватил за плечо. Постепенно юноша начал приходить в себя, но он лишь мычал не в силах произнести ни звука из-за магического воздействия Алиры.

Грозно взглянув на дочь, Аврора Таль одним движением сняла с Дерека заклятие.

– Что здесь происходит? – громогласно проговорил король, вставая с трона и направляясь в их сторону.

Алира и Дерек стояли, опустив глаза, и молчали. В зале воцарилась гробовая тишина.

– Я еще раз повторяю. Что здесь произошло? – прорычал король, останавливаясь напротив родителей Алиры и Дерека.

– Ваше Величество, – начал Ренигард Гор.

– Тогда чем он занимался столько времени и почему привели его сегодня во дворец? Или вы собирались отправить на королевскую службу дракона-недоучку? Вы хотите, чтобы надо мной потешались мои соседи?

– А вы господин Таль, – продолжил король, обращаясь к отцу Алиры. – Не смогли научить свою дочь приличным манерам и решили вывести девушку в свет с ее-то способностями ведьмы? А если бы она использовала колдовство против меня? Все увиденное может дать мне повод усомниться в случайности происходящего и заподозрить в этом заговор, направленный против членов королевской семьи и всего государства!

От собственной произнесенной речи король даже опешил.

Лица боевых офицеров, столько лет служивших стране верой и правдой, покрылись ярко-малиновыми пятнами, они стояли, низко опустив голову и сгорая от стыда.

По щекам Алиры текли крупные как бриллианты слезы, а Дерек стоял бледным как смерть.

– Запереть обоих в кандалы и лишить всех званий, – прорычал король.

По залу прокатилась волна тихого ужаса. Среди присутствующих было немало друзей их семейств и все они теперь, кто осуждающе, кто сочувствующе, смотрели на них.

В этот момент к Мартинусу Первому подошла жена и коснулась его плеча.