Пепел на губах

Теперь остается только ждать.

Она поднесла к губам Деи чашку с густым темным отваром и приподняла ее голову.

– Не бойся. Выпей и тебе сразу станет легче, – сказала она тихим мягким голосом.

Дея сделала два небольших глотка и без сил откинулась на подушки.

– Тебе удалось запереть ее дар? – спросил Ансельм.

– Ничего определенного сказать не могу. Нужно ждать, – уклончиво отозвалась она и отвернулась.

– Неужели все было напрасно? – всхлипнула Эльза.

Чародейка резко обернулась. Сурово нахмурив брови, она проговорила:

– Никто не увидит в девочке магии, если ты беспокоишься об этом.

Но когда сила проявит себя – я не знаю. Может через год, а может… – женщина замолчала, внимательно разглядывая племянницу. – В общем, пока живите спокойно.

Семейство провело в маленьком доме Гертруды почти неделю, в течение которой Дея постепенно набиралась сил. Здесь ей было уютно и тепло.

Ветерок колыхал тонкие занавески и вносил в комнату волну пряного аромата. За все время пока они жили у тетушки, Дея не проронила ни звука, она словно стала все понимать без слов.

Мачехе часто казалось, что падчерица читает ее мысли.

– Почему она молчит? – как-то спросил Гертруду Ансельм.

– Не каждое послание заключено в слова – животные и птицы ладят друг с другом молча…

Вечерами тетушка садилась рядом с Деей, накрывала ее одеялом и брала хрупкую ладошку девочки в свою теплую руку. В такие моменты Дея слышала, как Гертруда мысленно рассказывала ей старинные легенды о добрых волшебниках, веками живших на этой земле, о коварном колдуне, отбирающем магические силы, о красоте, смелости и великой любви, способной победить зло, боль и страх.

Она говорила, что магия – это дар, который связывает человека с природой. Дея внимательно слушала. В такие моменты сложно было понять по лицу, что она чувствовала. После рассказов тети она видела удивительно яркие сны.

Утро седьмого дня выдалось ясным и прохладным. По верхушкам деревьев скользило солнце, но его лучи не грели.

Гертруда была очень задумчива и обеспокоена. Ее, казалось, томила какая-то безысходная тоска, острыми коготками царапала грудь, норовя добраться до сердца.

– Вам пора возвращаться домой. В родных стенах Дея быстрее пойдет на поправку, – проговорила она, обращаясь к Ансельму.

– Неужели гонишь? – усмехнулся он. Гертруда печально покачала головой.

– У меня скоро будут гости. К их приезду вам лучше убраться подальше.