Пепел на губах

Как только найду способ защитить людей от проклятой пустоши. Пообещай, что до тех пор не будешь пользоваться магией, что дождешься меня, во что бы то ни стало, – проговорил он.

Гертруда печально покачала головой.

– Обещаю, что не стану использовать магию, если от этого не будут зависеть жизни моих родных.

– Если тебе или твоим близким будет угрожать опасность, просто позови меня, – проговорил он, вытащив из кармана небольшое отполированное зеркальце. – Я обязательно услышу и приду к тебе, где бы ты ни находилась.

Она посмотрела на него так, словно пыталась наглядеться на всю оставшуюся жизнь. Слезинка выкатилась из уголка правого глаза, сползла по щеке, оставив горячий влажный след.

Глава 7

Наши дни

Голубоватый свет падал на тусклое стекло, давая отсвет на стены комнаты. Неяркие блики, перемежаясь с тенями, придавали обстановке оттенок мрачной таинственности.

Фигура сгорбившегося старика темнела на фоне окна. Он сидел за столом, прислонившись к спинке стула.

На кончиках его пальцев время от времени появлялись крохотные магические огоньки, которыми он то зажигал, то гасил свечу, стоявшую перед ним. На его лбу появились морщины, выдавая напряженную работу мысли.

Гилмор бросил тяжелый взгляд в сторону кровати, где тихо посапывала девушка, уткнувшись носом в меховую накидку.

Она была удивительно похожа на его Гертруду. Тот же продолговатый овал лица с высокими скулами, чудные светлые волосы с золотистыми переливами, большие глаза, и тонкий прямой нос с узкими крыльями.

В первые секунды ему показалось, что это его возлюбленная, наконец-то, явилась к нему. Но здравый смысл подсказал, что это не может быть правдой – его гостья была совсем еще девчонкой. На вид он не дал бы ей больше шестнадцати лет, а его Герти была молодой красивой женщиной.

Пять лет. Пять долгих лет он провел под землей. Все эти годы он искал возможность остановить наступление пустоши Уснакс на Эмпирию. И тогда проклятая Сфера, высосавшая жизнь у многих его друзей и знакомых стала бы не нужна, и зверствам Ордена пришел конец.

Эти долгие ночи стали для него настоящим мучением. ОН вспоминал свое прошлое, и эти воспоминания терзали его тело и душу.

Как и предвидела Гертруда, его магический резерв со временем истощился, и тогда пришлось задействовать все жизненные силы. Теперь стал дряхлым стариком – длинные седые волосы обрамляли его морщинистое лицо. А ведь ему совсем недавно исполнилось сорок лет.