Пепел на губах

Орден искал и приглашал во дворец сильных волшебников Эмпирии, чтобы они помогли пополнить резерв. Но вскоре поползли слухи о том, что происходит за стенами дворца. Приглашенные маги стали пропадать.

Он на время замолчал, кусая губы. Неяркий шарик магического света заискрился на его ладонях. Было заметно, как мышцы на его лице судорожно подрагивают. Он словно боялся произнести вслух страшное признание.

– Сфера высасывает жизнь? – расширенными от ужаса глазами спросила Гертруда. – Но как? Почему Орден молчит? Нужно же что-то делать.

– Орден знает и королева знает, – сказал Гилмор. – Добровольно отдавать свою магию и жизнь волшебники не хотят. Орден насильно приводит в королевский дворец колдунов и чародеев, и никто из них не вернулся.

– Что? – ошарашено пробормотала Гертруда. – Как такое может быть? Но… но об этом бы все говорили…

– Кто бы им позволил? Рано или поздно доберутся и до нас с тобой, – проговорил Гилмор.

– Но разве это решит проблему?

– На время да, но что будет с миром дальше, не скажет тебе даже самый гениальный предсказатель.

– И что же произойдет со всеми нами?

– На этот вопрос у меня нет ответа. Но у меня есть идея, как избежать охоты на чародеев.

Солнца за окнами не было видно, небо заволокло тяжелыми тучами, грозящими в любой момент расплескаться на землю проливным дождем. За разговором Гертруда не заметила, как в комнате потемнело, она не торопилась зажигать свет. Беспокойные мысли бились, как птицы в клетке – что бы ни происходило вокруг, здесь ей было спокойно.

Голос Гилмора звучал издалека, словно пробиваясь через ледяную пустоту, сковавшую ее тело. Ей хотелось рыдать, но к горлу горячим комком подкатывала ярость. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, лишь немой душераздирающий крик.

– Почему ты молчишь? – обеспокоенно глядя на Гертруду, спросил Гилмор. – Только не говори, что не слушала меня.

– Я слышала весь твой рассказ. Только… почему я? Почему ты предлагаешь это только мне? Ты бы мог спасти многих достойных магов.

Она внимательно посмотрела на сидящего напротив гостя. Высокий, с выправкой воина, длинными густыми медно-рыжими волосами до плеч и правильными чертами лица, он смотрел на нее, не отрывая взгляда. Его карие глаза в полумраке казались почти черными, а ноздри раздувались.

– Герта, неужели ты ничего не замечала раньше? Дороже тебя у меня никого нет, – тихо проговорил он.