Мечта

В нём что-то есть от

прошлого гедонистического образа Кирилла, но если Кирилл к жизни относился по факту,

не задумываясь особенно ни над чем, то этот, напротив, всегда во всём ищет тайный

мистический подтекст, и старается избегать рациональности, где только можно. Он

обычно сам не очень представляет, чего хочет, потому никто особенно не принимает его

всерьёз. Занимается он всем понемногу и ничем в сущности, и на этой неделе Кирилл

мельком видел его в странном окружении за распитием алкогольных напитков из

ближайшей палатки в районе Перово, где Кирилл был по делам типографии.

ожидает его снова увидеть, видимо, в другом обличии и с другими напитками, но

уверенным быть тут, конечно же, нельзя.

Только Кирилл успел подумать, что на часах 23:30, а «вечер как явление» ещё не

начался, как скрип тормозов внизу под окном поставил всё на свои места, сегодня

вернулась Тоня из Франции и прямиком с аэропорта заехала к нему на Преображенку (или

уже к себе на Преображенку?).

ковыряние ключом (к себе на Преображенку!) в замке, затем всё происходило как в

убыстренном кино. Кадр 1: Тоня разгружает уже одеревенелые французские булки из

бумажного пакета с ручками. Кадр 2: В стакане молоко, дверца холодильника распахнута,

и никто не пытается её закрыть. Кадр 3: Тоня пьёт молоко и роется в своей безразмерной

сумке. Кадр 4: Кирилл сидит на диване в гостиной, Тоня химичит с видеопроигрывателем.

Кадр 5: Кирилл там же, Тоня с блюдом клубники на диване. Начинается фильм.

– Фатих Акин. «Auf der anderen Seite». Взяла на три часа у Кристины, случайно

встретила её в аэропорту. Она тоже будет в BZZ сегодня, мы же поедем? Тем более

сегодня рядом, где-то на Большой Черкизовской. Всё, молчим.

Фильм и правда был великолепен. Кирилл давно очень настороженно относился к

кино. Он считал девяносто пять процентов кинематографа продуктом потребления, а не

искусством. Однажды Никита на это заметил ему, что он слишком оптимистичен в

оценках и, по его сведениям, девяносто восемь процентов было бы куда объективнее.

искусство – это тоже продукт» – добавил он тогда. – «Создавая искусство, потом

смотришь на созданное собой же с презрением, особенно когда это кому-то ещё

интересно, то есть искусство превратилось в продукт потребления. Когда продукта нет –

есть искусство – то, что в голове, то, что ещё не реализовано.