Крик

И тут вдруг Алька придвинулась ко мне, смотрит мне прямо в глаза и понизив голос спрашивает:

– Тебе те маски, которые давал Дятел, удобны были?

Я чуть огурцом не подавилась. Смотрю в тарелку и боюсь на нее глаза поднять. И еле смогла удивиться, но горло перехватило.

– Ты о чем, Алька?

Алька смотрит на меня в упор. И не дав опомнится:

– Как о чем? О полуночных менеджерах.

Смотрит на меня, зараза, как Мюллер на Штирлица в том сериале, ну или удав на кролика.

– Это отец говорил, – замямлила я. – Я же объясняла.

А у него язык как помело.

– Не темни, Верунчик. Я давно это замечала. По отдельным приметам. А сейчас уверена на сто процентов. Раньше это было как-то все равно, а теперь надо быть очень осторожными.

– Да ты про что? Я что-то не понимаю.

– Про ООО «Елки-Палки». Про быстрое питание. Про тридцать шесть поз для наслаждений и удовольствий. Повторяю тебе, я давно все поняла. Потому что я сама такой же полуночный менеджер. Думаю что и Светка тоже. Я тут как-то встретила Ивакину Катьку, помнишь ее? Она мне так с ехидцей говорит: «Как вы там, не скучаете? Я имею в виду девочек…» И рожа такая, глумливая.

Помнишь у нее ООО-шка тоже была. А потом она ушла, причем как-то быстро ушла. Думаю, что она не согласилась на условия Дятла. Колись подруга. Как говорят в наших органах – вместе легче будет. А то бог знает, что впереди. Я совершенно не исключаю, что может быть, на все это расколется Дятел. Хотя он вроде по слухам молчит как партизан. Но сейчас молчит, потом скажет. На нем ведь два убийства висят. А это пожизненное. Так что колись, колись. подруга.

Вот Алька, ну прямо папа Мюллер из того же сериала. У меня тоже были, конечно, подозрения в отношении нее и Светки, но неопределенные. Я считала, что и Светка и Алька – красивые девчонки. И почему бы Дятлу не надавить на них, как на меня? А с другой стороны, это были только предположения. Алька же все вычислила. Упираться было бесполезно. Да и она сама про себя сказала. Это меня даже обрадовало, легче стало, честное слово, не я одна.

И, несмотря на страхи, я подумала, что будет нечестно, если я упрусь. Последнюю подругу потеряю, лучшую подругу. Алька мне очень нравилась. Правда.

– Ну ты, подруга, как Штирлиц, – выдохнула я. – Как же ты вычислила меня?

– Да ты не волнуйся. Если бы я сама этим не занималась – не вычислила бы.

– А маски все-таки были удобные.

И мы с ней вместе рассмеялись. Хотя самое время было заплакать.

А мне даже как-то легче стало.