Крик

А она именно – селедочка. А сейчас вот начинаешь понимать…

Между первой и второй промежуток небольшой. Наталья Сергеевна взяла рюмку и встала:

– Ну, девоньки, выпьем за то, чтобы у вас у всех вся эта карусель закончилась благополучно.

Алька, конечно, делилась с ней нашими проблемами, и она была в курсе наших забот. Да и телевизор, как и все наши граждане, смотрела каждый вечер. Потом выпили еще по одной и еще по одной. Стало тепло и уютно, на душе как-то полегчало.

– Как вы считаете, – говорит Наталья Сергеевна.

 – Пройдет лихо мимо вас или все-таки заденет каким-либо краем?

– Думаю, пройдет мимо, – говорю я. – А что? – повернулась я к Альке. – Во-первых, мы все-таки не Володька Макаровский. Он хоть и такой как мы, да не такой. Если нас к хозяину и на порог за все эти годы не пускали, то Володька там бывал иногда. Не исключено поэтому, что у него свои дела были с руководством. Может даже помимо фирмы. Откуда мы знаем? К тому же у него и у Антона Веги самые большие фирмы. Правильно я говорю? А, Альк?

– Конечно у Володьки и у Антона самые большие фирмы, так сказать, основные, – согласилась Алька.

 – И не случайно с них начали дочерние фирмы шерстить.

– Ну а дальше смотри, – продолжала я. – Светку хоть и вызывали на допрос, но документы ее фирмы не изымали. Это же тоже показатель. Допросили как свидетеля – и все. А?

– А кто такие Вега, Светка? – спросила Наталья Сергеевна.

– Антонио Вега – это генеральной директор одной из наших фирм, – говорит Алька. – Он испанец, а Антоном мы его зовем по-нашему, по-российски.

Кстати обожатель Верунчика. Как начались эти события, уехал опять на Запад.

– С чего ты взяла? – стала я отнекиваться.

– Да весь наш этаж видел, что он с тебя глаз не сводит. А ты: «С чего взяла?» Я не пойму, Верунчик, чего ты его отваживала? Симпатичный, можно сказать красивый мужик. А по манерам, ну прямо идальго, да и только.

– А как же испанец у вас оказался? – удивилась Наталья Сергеевна.

– У нас много иностранцев работает, – говорит Алька.

 – Он вначале в Лондоне сидел, потом года три как в Москву его перевели. Он Латинской Америкой занимается, ну и, конечно, Испанией. Он с Верунчика глаз не сводил. И такой спокойный, сдержанный, ну прямо идальго.

– Ладно тебе, – говорю я. Уже почти сердито.

– Не кипятись, не кипятись. Дело твое, конечно. Но сейчас, глядишь, была бы синьора Вега и жила бы в Испании. Я думаю он в Россию уже не вернется. Тем более после ареста Макаровского.