Крик

– Так ты меня прихватила, чтобы запутать эту наружку что ли? Я же водить автомашину не умею…

– Да не волнуйся ты. Володька просил меня по телефону съездить к его жене и все рассказать. Он не хотел, почему-то, звонить ей оттуда. Ну а я одна боюсь. Вдвоем все-таки легче.

– Ну, а куда же адвокат смотрел? Как он позволил его арестовать?

– А что адвокат может сделать?

– Не позволить. Вот и все. А тогда, зачем он нужен? Деньги на него переводить… Что он тогда может?

– Жалобу написать. Сейчас адвокат должен писать в суд жалобу, чтобы освободили.

– И, думаешь, поможет?

– Кто ее знает…

Когда мы подъезжали к дому Макаровского, Алька приказала мне внимательно оглядеться по сторонам, не привязалась ли к нам эта самая наружка. Я глядела, глядела, ничего не обнаружила. Ну, едут машины разные за нами, но как узнаешь, что это та самая наружка.

– Слушай, Алька, а на каких машинах ездят эти самые наружки?

– На самых обыкновенных, чтобы незаметными быть.

– На «жигулях» что ли?

– Бывают и на «жигулях».

– Да они же на «жигулях» ни за кем не угонятся.

– А у них специальные моторы стоят. Повышенной мощности.

Я высматривала эту чертову наружку, чуть шею не свернула, но ничего подозрительного не обнаружила.

– Да нет никого, чего ты волнуешься. К тому же, сама говоришь, они незаметны среди других машин. А если так, чего я головой кручу? Как дура.

– А тебе надо закрыть глаза и ждать, когда сзади раздастся: «Пройдемте, гражданка!»

– Ты же сама говоришь, что они специально обучены.

– Ну да.

– Тогда чего я головой верчу?

– Ну ладно, – согласилась Алька.

Тут мы подъехали к дому Макаровского и Алька, тяжело вздохнув, говорит:

– Ну, пойдем уже, подруга.

3

Поднимаясь на лифте к квартире Макаровского, мы обсуждали, с чего начать разговор с его женой – Ириной. Мы раньше бывали у них в гостях и знали ее. Конечно, мы уже готовы были плакать вместе с ней, но это оказалось излишним. По ее заплаканному лицу и убитому виду мы поняли, что ей уже все известно.

– Мне Сергей Иванович, адвокат, уже звонил, – пояснила она свое состояние. – Да вы проходите. Посидите немного, а то мне одной тяжело. Проходите.

Квартира Макаровского досталась ему еще от отца, который был каким-то научным работником. Вроде, даже, заведовал кафедрой в институте. Квартира хорошая – три изолированные комнаты, кухня большая. Как обычно, мы прошли на кухню. Там на столе стояла початая бутылка коньяка и легкая закуска.