Снежный роман

Это молитва – Псалом 90 «Живый в помощи». Вы, наверное, слышали о таком?

– Нет. Я только «Отче наш» знаю, но в Бога верю и к магии отношусь негативно.

– Я тоже не очень люблю магов-самоучек. Они бесконтрольно используют силу, которая в конечном счёте губит и их, и тех, против кого они это делают. Кстати, в Вашем окружении есть такая дама.

– Да… Это кто? Откуда ты знаешь?

– Я, что, зря сижу на ваших совещаниях? Вычислила. Завтра покажу.

– Какие у тебя чуткие руки…

Он обнял и смотрел на меня своими небесными, с поволокой глазами.

– Борис Михайлович, давайте пить чай… Это просто усталость…

– Тебе виднее… Давай.

– Я к Вам очень хорошо отношусь, но лучше не усложнять.

Я говорила это и чувствовала, что мне нужен «спасательный круг», чтобы не утонуть в этой небесной синеве глаз, которые смотрели на меня. Ох, опасный он какой… Чур меня, чур.

– Ладно. А ты можешь прочитать свои стихи? Мне интересно…

– Я просто пишу, как получается, как дышу.

Снегопадом белым улицу скрывает

И следы свиданий наших заметает.

Ледяной пургою к нам разлука мчится,

Белой пеленою к нам в сердца стучится.

А душа, как птица, бьётся в клетке страсти,

В кровь изранив крылья об сколки счастья.

К облакам желаний эта птица рвётся,

В мир любви и счастья, что мечтой зовётся.

Обними за плечи, отогрей губами,

В этот зимний вечер мы решим всё сами.

Растопи любовью ледяную стужу,

Ты такой желанный, мне другой не нужен.

Пусть душа как птица бьётся в клетке страсти,

В кровь изранив крылья об сколки счастья.

К облакам желаний пусть та птица рвётся,

В мир любви и счастья, что мечтой зовётся.

Тишина…

– И что, услышал тот, кому это адресовано? Растопил? В целом неплохо, но надо подработать немного…

– А некому слушать – это так, в пустоту написано.

Ну что – по домам?

– Да пора уже. Тебя, наверное, муж заждался…

– Мы отдельно живём сейчас. И, наверное, уже не будем вместе. Я могу простить многое, но не предательство.

– Ну ладненько, поехали, а то Пётр уже заждался, наверное.

Мы вышли во двор. Снегопад как будто подслушивал и перерастал в метель. Позёмка стелилась по дороге и пыталась замести следы, но, увы, следы слишком глубокие. Они как раны на душе.