Второй брак Наполеона I

Наведены были справки во всех специальных трудах, трактующих об этом предмете, пробуждены от их глубокого сна все запылившиеся указы, покоившиеся в архивах; затем Шварценберг вместе с Наполеоном основательно обсудил все эти формальные вопросы. В конце концов, утверждена была целая масса торжественных постановлений.

Решено было именно, что их величества встретятся под шатрами, раскинутыми для этого случая между Компьеном и Суасоном, в двух милях от последнего.

Когда же Наполеон узнал, что императрица из Витри направилась в Суасон, простой смертный, по обыкновению, взял у него верх над вопросами чувства, и пренебрегши императорским своим саном и формальностями церемониала, он немедленно сел в коляску вместе с неаполитанским королем и поехал инкогнито, без свиты. Император успел уже сделать пятнадцать лье, когда в Курселле встретил поезд императрицы. Он подошел к карете её величества, не будучи узнан.

– Император!

Наполеон бросился на шею Марии-Луизе, которая вовсе не была приготовлена к такой внезапной и любезной встрече; затем немедленно распорядился во весь дух ехать в Компьень, куда прибыл в десять часов вечера.

Галопом промчались они мимо торжественно воздвигнутых шатров и перед придворными церемониймейстерами, которые, держа пергаменты свои в руках, с изумлением смотрели на происходившее перед ними нарушение условий этикета.

Само собой разумеется, установлен был также деликатный пункт на счет отношений императора и императрицы с 28 марта – день прибытия в Конпьень и до 1 апреля – число, когда должно было состояться освящение гражданского брака. Точно было выяснено, что император, во время пребывания в Компьене, будет ночевать в отеле канцлерства, а не во дворце.

И вот 28 марта, в 10 часов вечера, после курселльской встречи, императорский поезд въехал в Компьенский дворец. Для их величеств и для всего двора сервирован был ужин в галлерее Франциска I. Под покровительством этого любезного короля, обращался Наполеон к юной и свежей, как роза, супруге своей с горячими речами, которые сопровождались молящими взорами. Мария-Луиза краснела в немом удивлении.