Бульвар Ностальгия

Скрипачом, безусловно, не стану, но на кусок хлеба заработаю…

– А боль… Какая это будет боль. Боже мой! Может, поговорить со

Шпильманами? А вдруг этот разговор до Иванова дойдет. Шпильманам

неприятности, а меня Иванов точняк в острог закатает. – Тимур поднялся со

скамейки и направился в ближайший гастроном…

– Мама, а где это у нас кухонный топорик? – поинтересовался Тимур у матери.

– Зачем он тебе!? – удивилась мать.

– Да я ребра в универсаме купил. Хочу с картошечкой потушить.

– В шкафчике на верхней полке лежит.

– Нет, мама, – отстранил ее Тимур. – Мясо– дело мужское.

Топор вошел в «мясо» легко, но оказался, видимо, тупым и малопригодным

для подобных процедур, а может быть тренированные, сильные пальцы

оказались ему не по острию. Они еще долго висели на посиневшей коже.

– Случись это сегодня, то мы бы тебе их в два счета пришили. И бегали бы они

– лучше прежнего, – утверждал спустя несколько лет знакомый микрохирург.

Но в тот день дежурный доктор травматологического отделения первой

городской больницы отщипнул безымянный и указательный пальцы, и они с

противным грохотом упали на дно металлической коробки…

Одним из первых в палату к Тимуру Благонравову явился следователь Иванов.

– Ну, что, Тимурка!? – сказал он, противно ухмыльнувшись. – Ты думаешь, ты

герой? Нет, брат, ты не герой! Ты беспалый мудак – вот ты кто! Я тебе сейчас

кое-что скажу, а ты заруби эти слова у себя на носу.

захочется бравировать своим геройством – мол, вот я какой такой-сякой весь из

себя, пальцы отрубил, чтобы гэбэшным стукачом не стать, то я тебя сразу

предупреждаю… Я тебя самолично упеку за компрометирующие

государственную службу речи, плюс членовредительство. Запомни – хоть одно

слово. Хоть – один намек… – Иванов закрыл за собой дверь. От нее к кровати

потянуло сибирским холодом…

– Тимур Александрович, вы как-то просили подобрать вам надежного

начальника охраны театра, не так ли? – спросил у директора театра оперы и

балета Тимура Александровича Благонравова высокий чин из МВД.

– Да, да, да… конечно, конечно… – обрадовался директор.

– Ну и прекрасно… у меня как раз появилась достойная кандидатура.

Специалист высшей категории. Театр будет на замке! Я представлю его вам

после обеда. Часика в два… годится?

В три часа пополудни в директорский кабинет вошли двое.