Пробуждение

– Нет!.. Это… это чёрт знает что такое!.. – вспылил Вроцкий и вдруг испуганно оглянулся.

Сноп яркого света ворвался в комнату. На пороге, подняв одной рукою портьеру и напряжённо вглядываясь в полутьму гостиной серыми близорукими глазами, стояла маленькая красивая брюнетка.

– Нелли… Жорж… Вы здесь? Представьте, какой ужас!

– Qu'est-ce qu'il y a?[1 - В чем дело? – фр.] – пробормотал Жорж, отскакивая от девушки как резиновый мяч и стараясь состроить равнодушную мину.

– Мёртвое тело нашлось…

Елизавета Николаевна опустила портьеру, упавшую мягкими тяжёлыми складками, и снова они все очутились в полумраке.

«Слава Богу, ничего не заметила», – подумал Жорж.

– Представьте!.. Верстах в пяти отсюда… около станции К***… поездом раздавило какого-то мужика…

– То есть… собственно говоря… что тут ужасного?.. – опомнился, наконец, Жорж, вскидывая на нос пенсне и опять чувствуя почву у себя под ногами.

– Как что ужасного, Жорж?.. А знаете ли… Здесь прелестно!.

Она оглянулась и села на мягкий пуф, стоявший по дороге.

– Да мало ли народу давят поезда каждый день! Что вы, собственно, нашли здесь сенсационного?

Стоя перед Елизаветой Николаевной, спиной к Нелли, заложив руки в карманы своего невозможно короткого пиджака и медленно раскачиваясь на каблуках, он был великолепен как всегда.

– Ne dites pas de b?tises, George!..[2 - Не будьте глупым, Жорж!.. – фр.] Это будет первое мёртвое тело, которое я увижу.

– Ah!.. C'est autre chose…[3 - Ах!.. Это что-то другое – фр.] А зачем вам его видеть?

– Вы забываете, что я – писательница! – напомнила Елизавета Николаевна и с комичной важностью высоко подняла свою хорошенькую головку.

– Saperlipopette!..[4 - Проклятье! – фр.] Я всегда с удовольствием забываю об этом… Для такой прелестной женщины…

– Знаю, знаю наперёд всё, что вы скажете… Это скучно, наконец!.. Нет, в самом деле, – заволновалась Лили, – если мне когда-нибудь придётся описывать смерть? Помните, у Тургенева?.

– Мм… – глубокомысленно мычал Жорж, продолжая раскачиваться на каблуках.

– Я положительно стою за то, чтобы писать с натуры… Этого вымысла, фантазии отнюдь… Я – реалистка… Этим, конечно, объясняется успех моей первой повести.

«Опишет… Как пить дать, опишет… – думал Жорж, крутя пенсне кругом пальца. – И дёрнула меня нелёгкая ухаживать за нею прежде!..