Их отношения. Лето

– Ева, ты будешь пробовать поступать сюда?

– Конечно! – Я улыбнулась и кивнула. – Ты смогла меня уговорить еще вчера, и сегодня я точно не передумала.

– Ура! Ай да я, ай да молодец. – Посмеялась она, и я присоединилась.

Помявшись еще немного на крыльце, мы все же решили направиться в сторону дома. До моего дома идти было около получаса, до дома Эмми даже немного ближе, если вспомнить что нас разделяли всего три дома.

Однако мы решили удлинить свой путь и прогуляться по набережной. Времени было еще мало, вечера летом светлые и теплые, и торопиться домой было ни к чему.

– Я так давно не гуляла здесь просто вот так. – Я облокотилась на забор, разделяющий прогулочную дорожку от крутого спуска вниз, к воде.

– Я всего лишь месяц в этом городе и одна совсем никуда не выбиралась. Сегодня у меня была первая настолько глобальная прогулка. – Призналась и Эмми, встав рядом со мной.

– Правда? Нужно будет обязательно повторить.

– Я всегда за!

Мне было так приятно с ней. Я не знала почему, но с Эмми я не чувствовала себя одинокой. Будто ее улыбка прогоняла из моей души грусть, и укрывала меня от чувства одиночества теплом, полностью прогоняя его.

Прогулявшись по набережной, мы отправились домой. Опять же выбрав более дальнюю дорогу. Пройдя несколько кварталов и вступив на луч дороги, по которому мы бы вышли к моему дому, я остановилась. Я не смогла сразу определить, что не так, но я чувствовала, что что-то изменилось.

– Что такое? – Эмми заметила, что я остановилась и с недоумением посмотрела на меня.

– Не пойму. – Я помотала головой.

Раньше здесь все выглядело иначе. Все или что-то конкретное? Я попыталась понять, что меня так смутило, и тут мой взгляд уперся в большой дом.

– Графские развалины. – Задумчиво протянула я.

– Что? – Эмми не совсем понимала ход моих мыслей.

– В детстве я любила бегать сюда, когда гостила у бабушки. Сколько я себя помню, этот дом, – Я указала рукой на дом, стоящий чуть в стороне, в самом конце улицы. – Был частично разрушен. Его никто никогда не трогал, многие года он стоял никому ненужный. Я называла его Графскими развалинами. Красивый, гордый, одинокий.