Аспазия

Телезиппа удивилась и не знала, что ей делать: не купил ли Перикл эту птицу на рынке для того, чтобы изжарить ее к обеду, но Перикл никогда до сих пор не занимался подобными вещами, и она решилась подождать возвращения супруга, а до тех пор велела отнести птицу на птичий двор.

Вскоре после ухода раба, принесшего павлина, дверь снова отворилась и в нее проскользнула, сопровождаемая рабыней, закутанная женская фигура, в которой Телезиппа узнала свою приятельницу, Эльпинику.

– Телезиппа, – взволнованно сказала она, – удали всех посторонних, или же уйдем с тобою во внутренние комнаты.

Супруга Перикла не в первый раз видела свою подругу в таком возбуждении и, надеясь услышать много любопытного, сразу исполнила желание гостьи.

Когда обе они очутились в одной из внутренних комнат, сестра Кимона торжественно начала:

– Телезиппа, что ты думаешь о верности твоего супруга?

Телезиппа не знала что и ответить.

– Что ты думаешь о любви твоего мужа к нашему полу вообще? – продолжала Эльпиника.

– О, – протянула Телезиппа, – мне кажется голова этого человека так наполнена государственными делами…

– …что ты полагаешь, что он не думает более о женщинах! – перебила сестра Кимона, скривив рот в сострадательно-насмешливую улыбку.

– Без сомнения, – беззаботно отвечала жена Перикла.

Эльпиника схватила ее руку и сострадательно улыбнулась.

– Телезиппа, неужели ты не знаешь своего мужа, подумай немного, вспомни прекрасную Хризиллу, возлюбленную трагического поэта Иона, за которой твой муж, как известно всему свету, ухаживал некоторое время…

– Но это было уже давно, – возразила Телезиппа.

– Весьма возможно, – согласилась сестра Кимона, – но неужели в последнее время ничто не возбуждало твоего подозрения? Неужели поведение твоего мужа не удивляло тебя? Неужели ничто не наполняло твоего сердца дурным предчувствием?

Телезиппа пыталась что-то припомнить, не могла и покачала головой.

– Бедняжка! – воскликнула Эльпиника, – в таком случае несчастье должно поразить тебя не приготовленной и ты сразу узнаешь свое горе! Неужели имя Аспазии не доходило никогда до твоих ушей?

– Это имя мне незнакомо… – проговорила Телезиппа.

– Так слушай же, Аспазия молодая милезианка, была изгнана из Мегары и оттуда привезена твоим бывшим супругом, Гиппоникосом, в Афины. Я полагаю, тебе известно каковы эти милезианки, эти женщины с того берега, эти вакханки, которые зажигают ярким огнем сердца мужчин.