Аспазия

Сикиониец любопытным взглядом всматривался за ограду, быстро наполнявшуюся афинянами. На заднем плане было возвышение, на котором помещался большой камень. Этот четырехугольный камень служил подмостками, с которых ораторы говорили с народом; к нему вели с двух сторон узкие лестницы. В древние времена это место было святилищем, а этот камень – жертвенником Зевсу. Напротив подмостков помещалось несколько рядов каменных скамеек, на которых могла расположиться часть собрания.

Осмотрев все это, приезжий повернулся и взглянул на город, расстилавшийся у подножия холма.

Между тем толпа у входа становилась все плотнее, характер афинян сказывался здесь так же, как и на Агоре; каждое мгновение раздавались восклицания лексиархов:

– Вперед, Эвбулид – не болтай так долго у входа! – Тише, Харонд, не толкайся. – Проходите и пропустите следующих.

Продавец лент из Галимоса отошел в сторону, чтобы еще немного поболтать со своим новым знакомцем, указывая ему на того или иного в толпе.

– Вот, погляди на этих двоих, с длинными, косматыми бородами, бледными, мрачными лицами, в коротких плащах и с толстыми палками в руках, с ушами, которые так плотно прилегли к голове, как будто они каждый день привязывают их ремнями, похожих на атлетов, некогда боровшихся с олимпийцами. Этих людей мы называем друзьями спартанцев, они тяготеют к Спарте и желали бы, чтобы у нас было все так же как там…

Вдруг он толкнул своего спутника.

– Смотри, это Фидий, скульптор, создавший статую Афины для Акрополя. С учениками и помощниками, все они сторонники Перикла.

Затем подошли пританы. Продавец лент указал на них спутнику, но почти в ту же минуту еще сильнее толкнул его, говоря:

– Смотри, это Перикл, знаменитый стратег Перикл.

– А кто эти люди, идущие с таким достоинством? – спросил сикиониец.

– Это девять архонтов, – отвечал торговец лентами.

– Эти люди, кажется, пользуются наибольшими почестями? – спросил сикиониец.

– Почестями? – Да, но в сущности выше их мы ставим стратегов.

– Почему?

– Да потому, что в стратеги мы выбираем наши лучшие головы, – с хитрой улыбкой отвечал торговец, – тогда как, выбирая архонтов, мы обращаем внимание лишь на безупречное прошлое.