Червем ползущие

Год назад, Владимир обратил большое внимание на Анюту, но затем охладел к ней, чем заставил страдать девушку, которой Владимир серьезно нравился. Но она, из гордости и присущей ей стыдливости, ни разу даже не намекнула студенту о том чувстве, которое она хранила в своем сердце по отношению к нему.

Так катилось колесо жизни Анюты, в суете богатого, в общем безалаберного дома, в постоянных хлопотах по приему гостей, по работе над чистотой и благоустройством дома. Была у Анюты заветная мечта – получить место учительницы в какой-нибудь земской школе, но страшно было девушке окунуться опять в водоворот жизни самостоятельной, без средств и друзей, и она продолжала жить у Назаровых.

Было начало весны. Лед еще не прошел с Невы, но уже давно ездили в пролетках и на улицах ходили в весенних костюмах. Назаровы собирались после Пасхи уехать в имение, а пока продолжали вести беззаботный образ жизни; ездили сами в гости, принимали их у себя.

В один из таких вечеров у Назаровых собралось несколько человек.

Приехала драматическая артистка, Надежда Федоровна Дубовская, красивая женщина, лет 30, профессор Спешнев, молодой дипломат, барон фон-Риттих, и еще несколько человек из общих знакомых.

После обеда, гости перешли в гостиную, а Болотов прошел в библиотечную, уселся в мягкое кресло и углубился в свою любимую книгу – Евангелие. Он последнее время ежедневно читал его, находя в этой великой книге незамеченные раньше красоты.

Большая библиотечная комната, с высокими венецианскими окнами, с задернутыми шелковыми портьерами, по стенам сплошные шкафы с книгами, – все это располагало к одиночеству.

На столе, за которым сидел Степан Васильевич, лежали в беспорядке журналы и книги. Такие же столы, но поменьше, были разбросаны по всей библиотечной и над ними электрические лампочки с зелеными абажурами разливали ровный, мягкий свет… Направо – широкая деревянная лестница вела в верхние апартаменты.

Вошел Владимир.

– Вот вы где, дядя? – воскликнул он. – А я вас ищу по всему дому!

Болотов улыбнулся.

– Я давно уже здесь… С полчаса.

– А почему вы туда не идете? – кивнул он в сторону гостиной.

– Так что-то… не хочется…

Владимир присел.

– Как вы сегодня чувствуете себя, дядя?

– Да ничего. Эту ночь спал. Сначала немного познобило, потом отошло! И я уже до утра не просыпался.

– Вам бы, дядя, в Крым ехать… – сказал Владимир, – или в Каир! Юг может вас вылечить.

Степан Васильевич грустно улыбнулся.

– Зачем это?..