Студент Иконников

– Вот я вас, Роза Самойловна, слушаю, и мне все время кажется, что говорите не вы, а я!

– Наконец-то одного сочувствующего нашла! – воскликнула курсистка.

– Удивительно, – сказал Филатов, наливая себе стакан чая. – А я тебя, Иконников, все время считал беспартийным!

Иконников почувствовал, что краснеет.

– Да, я этого и не отрицаю. Я как-то никогда не интересовался политикой, считая, что наука, прежде всего, должна быть вне ее.

– Ну, положим, вы ошибаетесь! – воскликнула Роза. – Меня даже удивляет, когда я слышу, что есть беспартийные студенты! Это так уродливо! Все равно, что лошадь без хвоста!

Иконников смутился.

– Странное сравнение, – пробормотал он. – Я не вижу мотивировки этому.

– Мотивировка – молодость! – крикнула курсистка. – Если в жилах студента течет кровь, а не подслащенная сахаром водица, он не может относиться безучастно к окружающему!

– Правильно! – сказал Рудзевич, наливая себе и рябому студенту водку.

– Ну, я иду! – поднялась Роза.

Ее подруга тоже встала, и они обе надели кофточки и шляпки. Оделся и Филатов.

– Я вас провожу. Хотите?

– Пойдемте! Может быть, и господин беспартийный студент пойдет?

В голосе Розы прозвучала ирония. Иконников было вспыхнул, но сейчас же улыбнулся.

Он вышел вместе с Верой и Филатовым в коридор.

– А мы останемся, – сказал Рудзевич, подсаживаясь к рябому студенту. – Нам надо еще допить водку, а потом мы пойдем играть на биллиарде.

Роза снова присела на стул.

– Не надоест вам пить, Рудзевич? Сколько я вас знаю, вы всегда пьете.

Рудзевич прищурил глаза, и тень пробежала по его лицу. Он скривил губы и сказал, смотря в одну точку:

– А вы что: цензор нравов, что ли?

Роза вздохнула, подошла к окну и стала тоскливо смотреть на улицу, а Рудзевич чокнулся с рябым студентом и сильно поставил пустую рюмку, на стол.

– Пей, Прохоров! Пей, ибо только пьяные срама не имут!

Роза обернулась и хотела что-то сказать, по в эту минуту дверь отворилась, и Вера ей крикнула:

– Роза, идемте!

Курсистка молча простилась со студентами и вышла.

– Она еврейка? – спросил Прохоров, когда они остались одни.

– Да! Она очень порядочный человек.

Рудзевич встал и начал ходить по номеру, заложив за спину руки.

– Очень порядочный и умный. Девушка с редким по красоте сердцем.

– Ты, кажется, влюблен в нее? – спросил Прохоров.

Рудзевич остановился посреди номера.