Весна Вероники

Весна Вероники

Татьяна Васильевна Смирнова

Веронике не везет в личной жизни: в свои 34 года живет вдвоем с мамой и никогда не состояла в серьезных отношениях. Она давно махнула на себя рукой, но когда в отдел приходит новый начальник по фамилии Волконский, теряет голову. Девушка мечтает произвести впечатление на шефа и на праздничном корпоративе ей это удается – но совсем не так, как в романтических грезах…Мама Вероники, давно похоронившая мужа, мечтает обрести счастье со старым поклонником, но дочь, ревнуя к памяти отца, не оставляет ей ни малейшего шанса.

Двум одиноким женщинам с неустроенной судьбой трудно найти понимание, но рано или поздно им придется это сделать…

Черный косметический карандаш чуть дрогнул в руке, и «стрелочка» в уголке правого глаза получилась какой-то кривой. Вероника схватила «палочку-выручалочу» (зубочистку с намотанной на нее ваткой) и кое-как выровняла подводку. Результатом осталась, конечно, недовольна, но в последнее время это стало ее привычным состоянием, тем более, нужно было поторопиться.

  Она и так слишком долго возится с лицом – и это при том, что до сих пор еще не решила, в чем идти на этот дурацкий вечер…

Тихо, как привидение, вошла мама, остановилась за спиной у дочери, и Вероника демонстративно швырнула маленькое зеркальце на туалетный столик – с недавних пор присутствие матери стало раздражать. Сейчас она не хотела при ней собираться, и мама, кажется, это поняла, – во всяком случае, молча поджала губы и вышла из комнаты.

Вероника решительно повернула ключ в замке, хотя знала, что маму это обидит. Но ей не хотелось примерять вещи при маме, выслушивать ее нотации и рекомендации, спорить, отстаивать свою точку зрения… На это не было ни времени, ни желания.

Осторожно, чтобы не получилось, как с глазом, Вероника обвела бордовым карандашом контур губ и накрасила их бледно-розовой помадой. Получилось вызывающе и вульгарно, но ей сейчас этого и хотелось. Вообще сегодня хотелось как-то выделиться, эпатировать эту серую тоскливую массу – коллег по работе, заставить о себе заговорить.

Тринадцать лет, с институтской скамьи, она провела в одном кабине, за одним столом, в окружении одних и тех же лиц… Одна и та же дорога на работу и с работы, одни и те же разговоры… Даже меню в их столовой за эти годы не претерпело никаких изменений – да и с чего, собственно ему меняться, если поварихи были те же, что и тринадцать лет назад, только растолстели и постарели за это время.