Зима и незима

Мать-одиночка. Больно и стыдно. Ей хватало пересудов и в своём городишке, где никто ничего толком не знал, а любопытные лишь строили предположения о том, кто же отец. Она с трудом терпела их навязчивые вопросы, повторяя себе успокоительные слова:

– Вот рожу, избавлюсь от ребёнка, доработаю положенное по распределению время и уеду из этого проклятого места. Дальше городка сплетни не пойдут, а я снова буду свободна.

Перед самыми родами Лариса отправилась в областной центр, в общежитие, где собиралась остановиться у знакомых.

Хорошо понимая, что расспросов ей здесь тоже не избежать, она всё же надеялась, что летняя сессия закончится, народу останется мало, а значит и любопытных будет немного. Да и дружеская поддержка ей не помешает. Но самое главное, только там она сможет осуществить задуманное. Опасное, коварное, необычное дело. Только в их старом студенческом общежитии.

Девушка тщательно обдумывала свой план и с нетерпением ждала этого дня. Учебный год закончился, она взяла отпуск, собрала вещи и отправилась в путь.

И вот, она у входа. Сидит, приводит в порядок мысли, в последний раз проговаривает про себя верные слова. Остаётся сделать всего несколько шагов до дверей и войти. Ей нужна была удача, и, похоже, на этот раз удача её не оставила.

* * *

Из здания вышли две студентки, и Лариса поднялась им навстречу.

– Кто дежурит на вахте? – спросила она, надеясь, что там окажется сговорчивая баба Нюра, которой всегда можно сунуть рублик и проскочить без документов.

– Сегодня – баба Нюра, – почти одновременно произнесли те и с интересом покосились на её живот уже хорошо заметный под широким платьем.

В ответ Лариса обрадованно кивнула, решительно подхватила саквояж и вошла в вестибюль. Из своей будочки у лестницы дежурная бросила на неё строгий, сверлящий взгляд поверх очков. Лариса протянула ей зажатый в руке железный рубль.

– Я здесь проездом к мужу. Надо остановиться. Всего на несколько дней. Есть дела, – коротко пояснила она, предупреждая ненужный ей вопрос.

Вахтёрша кивнула, быстро убрала деньги и, сообщив, что в комнате осталась одна Марина, а остальные студентки уехали на каникулы, снова принялась за своё вязание, проследив, однако, косым взглядом за поднимающейся наверх молодой женщиной.

Ларисе действительно везло, ведь именно Марина и была ей нужна. А точнее не сама Марина, а её паспорт – паспорт с записью о браке. Именно с таким документом она могла явиться в роддом, не вызывая осуждения.