Зима и незима

* * *

Старательно скрывая волнение и пытаясь не выдать своего интереса к незнакомой девушке, Александр рассказывал в комнате сестры, как в коридоре его чуть не сбила с ног сероглазая красавица. Рассказывал с умыслом, описывая её подробно, вдруг кто-то из девчонок её знает, вдруг, сообщат про неё хоть что-то. На этот раз ему повезло. Они действительно её знали. Знали столько, что впору роман писать.

Сидя у стола, парень ошеломлённо слушал неправдоподобную историю с подкидышем, разводом, рождением второго ребёнка.

Девчонки увлечённо рассказывали о Марине, перебивая друг дружку и добавляя всё новые подробности. Эту историю в общежитии знал каждый. Многие сочувствовали девушке и старались помочь.

Девчата увлеклись интересной темой, а Александр слушал молча, не пропуская ни единого слова. Лишь глаза выдавали бушевавшие в его душе чувства боли, гнева и восхищения.

– Всё, хватит, девчата. Вы мне такой роман поведали – голова кругом. Пора перекурить, – он поднялся и вышел в коридор.

Достал сигарету, покрутил в руке, потоптался на месте и сунул её обратно в пачку. Ноги сами понесли его к дальней комнате. То ли стучало в висках, то ли это он сам стучал в дверь. Звонкий голос пригласил:

– Войдите.

Словно в тумане он шагнул через порог. В глаза бросились двое малышей: один на взрослой кровати, огороженной стульями, другой, постарше, смешно пыхтящий у стола. И она рядом с игрушкой в руке. Он встретился с удивлённым, вопросительным взглядом и услышал чей-то знакомый голос, кажется свой собственный:

– Марина, выходите за меня замуж!.

.

* * *

Отстояв вахту, Александр возвращался со службы домой. Он вошёл в подъезд, подошёл к своей квартире и увидел торчащий в двери сложенный листок:

– Зайдите на почту за телеграммой.

Он развернулся и почти бегом бросился к выходу. Успел до закрытия почты, получил бланк, развернул его дрожащими руками:

– Встречай 9-го, рейс №…, Марина.

Губы растянулись в радостной улыбке. Домой он не пошёл. Помчался к старпому отпрашиваться.

Ночью от волнения не спалось. Вскочил раньше будильника. На автобусной остановке был первым. Дорогой до Мурманска думал только о жене. Вспоминал тот единственный сумасшедший месяц, проведённый вместе. Представлял удивлённые лица знакомых, узнавших о его поспешной женитьбе. Он и сам до сих пор не мог поверить, что всё это – правда, что это, действительно, было, что теперь он женат, да не просто женат, но и усыновил двоих детей.