Хромой Плакальщик

Набережная в этом месте никогда не была людным местом отчасти из-за моста, что нависал над головой как дамоклов меч и создавал дискомфорт, отчасти из-за невообразимой грязи и мусора, который прибивался к берегу и дальше плыть не хотел.

Вой собаки послышался снова, и мужчина вздрогнул, всматриваясь в сгущающийся туман. Бродячих собак он не любил, боялся с детства. А с домашними ему ни разу в жизни встречаться не приходилось. Посидев ещё с минуту, он вдохнул полной грудью, набираясь храбрости, и повернулся к мертвецу.

Женщина. Лет тридцати сорока на вид. Одета в пёстрое платье, которое местами порвалось, видимо о коряги и камни пока плыла. Длинные чёрные волосы, все в водорослях и щепках. Лицо раздулось, но не сильно. Можно угадать по чертам, что дама при жизни была не дурна.

– Я это… – сипло промолвил мужчина, нерешительно протягивая руку к телу. – Не обижайся уж подруга, только после смерти оно тебе ни к чему, а я может, горячего покушаю…

Собака завыла в тумане уже ближе, и мужчина аж подскочил на месте.

– Тьфу ты, зараза! – сплюнул он и, встав на колени, принялся обследовать тело женщины.

Колец на пальцах не было, что немало огорчило бродягу. В правой мочке уха обнаружился маленький гвоздик, по виду стоящий рублей десять от силы. Простенький, оловянный крестик на обычном шнурке мужчина тоже не тронул. Было похоже что утопленница не обладала какими либо вещами, имеющие хоть маломальскую ценность.

Мужчина шумно выдохнул и сел на песок, вытирая пот со лба.

– Меня Платон зовут, – непонятно зачем представился он.

 – А тебя?

Он бросил взгляд на спокойное и умиротворённое лицо покойницы.

– Катя? Наташа? Лена? Да неважно уже. Жалко что утонула ты без драгоценностей каких. Вы ж женщины любите цацки всякие. Колечки, браслетики. Я б сдал торгашу, купил бы супа горячего и выпить чего. Не везёт…

Мужчина потёр глаз грязным кулаком и печально посмотрел на показавшуюся между туч луну. Из тумана вышел старый, облезлый пёс, помахивая обрубком хвоста. Видимо он и выл.

Внимательно посмотрев на странный дуэт на берегу: мёртвую женщину и оборванного мужчину, он тявкнул, развернулся и скрылся в тумане.

– Заявлять я не буду о тебе, уж извини, – пробормотал Платон несколько смущённый. – Менты меня и обвинят что утопил, я их знаю. Посадят за решётку лет на десять, а свобода, милая, это всё что у меня осталось. Ты полежи пока здесь, я думаю, найдут тебя к утру. Тут мальчишки часто бегают, смотрят, не прибило ли чего к берегу.