С тенью на мосту

Я брел медленно по пустынной дороге, не замечая ничего вокруг, и думал о безрадостной жизни, ожидающей меня. Только когда в темноте, совсем рядом со мной, раздался крик ночной птицы, я вздрогнул и очнулся. Эта страшная птица с детства пугала меня своим жалобным и пронзительным криком, напоминающим стенания умирающего человека. Я, было, ускорил шаг, но тут же остановился – впереди стояла темная фигура и не двигалась.

– Добрый вечер, Иларий, – сказал голос, и я сразу же узнал его, это был голос старика.

– И вам добрый вечер. Да, я вас ждал, – ответил я каким-то чужим голосом.

Старик приблизился, и я уже смог разглядеть его шляпу и очертания лица.

– Сегодня тебе исполнилось тринадцать. Я поздравляю тебя и хочу подарить тебе подарок, как и обещал. А ты хочешь принять его?

– Да, хочу, – проговорил я, и снова раздался крик птицы. Я сглотнул тяжелый комок, застрявший в горле. – Только я не знаю, как я смогу объяснить все это отцу.

– Ему не нужно будет ничего объяснять.

– А как же вы…

Старик еще больше вынырнул из темноты, и я увидел его глаза – темные и блестящие, как у ночного животного.

– Пусть тебя это не беспокоит. Самое главное то, что ты согласен. Это чистая формальность, – сказал он вкрадчивым голосом. – Ну что? По рукам?

– А я всегда смогу читать и подарок больше не исчезнет?

– Всегда. Ты получаешь его на всю жизнь. Ведь подаренные подарки не забирают, – он протянул мне сухую, жилистую руку, похожую на когтистую птичью лапу.

– Ай, вы поцарапали меня, – удивился я, почувствовав резкую боль: острый ноготь старика впился в мою кожу, и несколько капель крови выступили на тыльной стороне руки. Я хотел убрать руку, но старик задержал ее и своим пальцем стер кровь.

– Так нужно. Без крови нет сделки, – старик поднес палец с отпечатком моей крови к языку и слизнул его, а потом втянул с шумом воздух.

– Что значит, я спасен? – я, испугавшись, сделал шаг назад.

– Узнаешь. Сейчас еще не время, – загадочно ответил он.

– Кто вы? Вы не святой? – прошептал я, начиная дрожать от страха.

– Что? Святой? – старик рассмеялся. – Ах, это глупое человеческое стремление верить в чудеса! Оно неискоренимо.