Три венца

Эх, никак весь кувшин до капли осушили? Знатное питье!

– Гей, хлопче! – крикнул хозяин, и хлопец подал про «дорогого гостя» кувшин вдвое объемистее первого и наполненный сладким и хмельным венгерским вином.

Опорожнив чару, пан Боболя окончательно охмелел и расчувствовался:

– Серденько-князь, голубочко моя! Как я люблю вас – и сказать не умею! Позвольте обнять вас!

Новые объятия и поцелуи.

– А пани Боболя вам на это что же? – спросил князь, стирая со щек своих следы влажных губ гостя.

– Пани-то моя что? – повторил тот, лукаво подмигивая слушателям.

Общий смех слушателей был прерван оглушительным громовым раскатом, за которым дождь за окнами полил как из ведра. Молнии следовали за молниями, громовой удар за ударом. Наступила внезапно такая темнота, что хозяин приказал подать огня. В это время раздался снова резкий сигнальный звонок.

– Наконец-то! – вскричал, вскакивая с дивана, князь. – По местам, Панове!

– По местам? – спросил пан Боболя, с недоумением глядя вслед хозяину, устремившемуся со всей своей придворной свитой к выходу.

– Это, видно, царевич, – объяснил патер Сераков-ский, оставшийся в числе немногих в гостиной.

– Царевич? А, да, да, помню, знаю… Но где же мои девочки? Ведь как знать…

Глава одиннадцатая

Первая встреча

Сменивший дида Павла на вышке замка шустрый малый Юшка забил тревогу недаром: под шумным ливнем, среди перекрестного огня молний, в ворота замка влетели сперва два скорохода князя Адама Вишневецкого, а следом за ними и весь княжеский поезд.

– Сама природа, ваше царское величество[4 - По удостоверению современников, Вишневецкие титуловали Лжедимитрия I «величеством» еще на Волыни.], празднует вход ваш под мою убогую кровлю! – проговорил князь Константин, глубоко, но не униженно преклоняясь перед молодым царственным гостем.

– Надеюсь, по крайней мере, что не я причиной грозы при первой нашей встрече с вами, – шутливо отозвался царевич.

– Напротив, государь: гром и молния – небесные предвестники скорого торжества вашего над похитителем вашего прародительского престола, а проливной дождь – символ долгого, обильного плодотворными деяниями царствования.

– Лишь бы не потоков крови!.. – вздохнул Димитрий и подошел к ручке княгини Урсулы, которую представил ему тут супруг ее.