Омега. Миры ТОЗМС

– Останься до утра. И это будет всё, – ответил парень.

– Зачем? – удивилась я.

– Это моя просьба, – уклончиво сказал парень.

– Ну ладно, – вздохнула я, – где мне спать? Здесь?

– Да, – парень снова встал, достал из шкафа свои футболку и штаны и кинул мне, – можешь надеть это, одежда чистая.

– Спасибо, – я расстегнула молнию на джинсах, и парень отвернулся. Нет, правда, чего он от меня хочет?

Я надела футболку и поняла, что даже она пахнет этим чёртовым одеколоном. Как я буду в этом спать? Я же уснуть не смогу.

Шейн тем временем стянул с себя одежду, оставшись в трусах, и нырнул под одеяло. Чёрт возьми, Мрак, за что мне это?

– Иди сюда, – он подтянул меня ближе к себе, – честное слово, Хела, мне кажется, что ты боишься меня. Хотя ты – чистокровная вампирша, а я – всего лишь человек.

– «Всего лишь», – я нервно засмеялась, – всего лишь Шейн, герой войны, правая рука Шибы, убийца вампиров и неофициальный глава Охотников.

Мне кажется, что ты куда больше опасен для меня, чем я для тебя.

Шейн усмехнулся и запустил руку мне в косички, которые я не стала сегодня собирать в хвост:

– Ты всегда так демонстративно показываешь, что ты вампир? Традиционная вампирская причёска, традиционное платье…

– А ты всегда так явно показываешь свою человеческую сущность? – слегка обиделась я. – Я вампир, и не собираюсь этого стыдиться. Даже своего происхождения я не стыжусь, несмотря на все попытки ТОЗМС заставить меня это делать.

– Ты любила брата? – внезапно спросил Шейн, и моё хорошее настроение улетучилось.

– Если ты, как Крис, намекаешь на наши нездоровые отношения…

– Нет, ты просто любила его? Как брата, как друга.

– Когда-то да, – призналась я, – давно, когда мы были детьми. Мы всегда были вместе, всегда понимали друг друга. Знаешь, я помню, мне было лет десять, я упала и сломала руку. Вроде ерунда, для вампира, но перелом было сложным, надо было вправлять кость. Он держал меня за здоровую руку, пока лекари лечили меня, и я видела, что ему так же больно, как и мне.

А потом он встретил Эрнеста. И сошёл с ума. Откуда-то появилась ненависть к людям, к Свету, к Мраку, а я всё надеялась, что он одумается. Он творил страшные вещи, становился всё ужаснее, а я всё мечтала, что он станет таким, как раньше. Не стал.

– А твои родители? – осторожно спросил Шейн.

– Не хочу о них говорить, – я поплотнее завернулась в одеяло, стараясь не смотреть на парня. – Извини, но я очень хочу спать.