Смех, пришельцы и ириски

Гзом с опаской взглянул на россыпь белых кристалликов, жёлтую глыбу с дырками и огромную зелёную ягоду. Понюхал белые кольца, от которых защипало в глазах и носу. Ткнул в трясущийся розовый куличик. Остановил свой выбор он на чём-то, напоминающем неподвижных белых опарышей и кусок мяса. Уж что-что, а последнее во всех мирах выглядит почти одинаково.

Размеренный звон приборов нарушил отдалённый грохот. Космонавты вскочили с мест. Аэроподушки, внезапно лишившись грузов, закружились в воздухе.

– Звук с мостика, – бросил Каплок, доставая из кобуры на поясе лавовую пушку.

– Чиприк, ты опять трогал настройки автопилота? – накинулся капитан на подчинённого.

– Я идиот, но не настолько же! – возмутился тот.

Примчавшись на мостик, команда провела доскональный осмотр. Всё было в порядке: рычаги – в правильных положениях, лампочки – нужных цветов, тени – на законных местах. Озадаченные члены экипажа вернулись в столовую.

– Каплок, твоя стряпня такая вкусная, что я даже не помню, как доел свою порцию, – задумчиво протянул Чиприк.

– Вообще-то, я тоже этого не помню – нахмурился Гзом. Его опарыши исчезли с миски без следа. Не уползли же они, в самом деле?

К ночи у всех возникла мания преследования. Ощущение непрекращающейся слежки дополнялось самовольным перемещением предметов, необъяснимыми звуками и исчезновением солидного запаса провианта. Утром за завтраком собрали экстренное совещание.

– Я считаю, что на корабле завёлся призрак! – авторитетно заявил Чиприк.

– Нет, у нас коллективное помешательство, – возразил Каплок.

Гзом задумчиво молчал, обдумывая варианты: “Вирусы, космическое отравление, души умерших, дикие животные. Нет, всё не то”.

Что-то очень громко упало. Чиприк вскрикнул и прыгнул в лапы Каплока, обхватывая его скользкую шею. Зазвучал странный всхлипывающе-заикающийся звук. А потом из шкафа с кастрюлями вывалился его источник – маленькое розовое существо.

Каплок и Чиприк с визгом вскарабкались на стол.

– Парни, успокойтесь. Это всего лишь абориген. Человек с планеты, на которой мы проводили починку корабля. Судя по размерам, ещё детёныш.

– Но… Но что оно делает? Что за ужасные хлюпающие звуки? Ему больно? – пролепетал Чиприк, выглядывая из-за широкой спины повара.

– На занятиях по сверхновой истории говорили, что этот звук у людей называется смех. Так они выражают свою… Гм… Дружелюбность.