Сотрудник ЧК

Голые младенцы со стрекозиными крылышками летали по потолку…

И среди всего этого великолепия молча стояли люди в пропахших потом, махоркой и дымом шинелях, угрюмые люди, державшие власть в городе.

— Зря мы его одного отпустили, — недовольно проговорил Силин. — Сразу надо было идти — и никаких!

— Нельзя, Петро, — урезонивал его Попов. — Как-никак дипломатическое лицо!

— Плевал я на это лицо! — сказал Ващенко и действительно сплюнул в угол. — Злыдень, и все!

— Ну, ну!..

Дубовая дверь отворилась, вышел высокий человек в длинном, до пят, шелковом стеганом халате.

— Господин Бодуэн вас слушает, — сказал он.

Попов обернулся к Лешке:

— Это тот самый?

Лешка кивнул головой:

— Он…

Бодуэн тоже взглянул на Лешку и слегка прищурился, точно вспоминая, где он его видел.

Попов подошел к иностранцу, держа наган в опущенной руке.

— Я — член Совета пяти, — сказал он. — Мы должны осмотреть ваш дом.

Эконом быстро залопотал не по-русски, переводя его слова. Бодуэн что-то отрывисто проговорил, и старик перевел:

— Господин Бодуэн выражает протест против ваших действий. Он спрашивает господина — не имею удовольствия знать фамилии, — известно ли ему, что такое экстерриториальность?

Незнакомое слово смутило всех, кроме Попова, который в прошлом был студентом.

— Господин Бодуэн, — насмешливо оказал он, — по-видимому, недавно разучился разговаривать по-русски? Это, впрочем, не играет роли. Да, мы имеем представление… Экстерриториальность обеспечивает неприкосновенность дипломатическому представителю, но не тем злоумышленникам, которых он покрывает… Только что мы схватили немецкого шпиона, вышедшего из вашего дома…

Пантюшка дернул Лешку за рукав: что он говорит?.. Лешка сжал зубы и отпихнул его локтем. Это не укрылось от внимания Бодуэна.

— У нас есть основания предполагать, — продолжал Попов, — что здесь скрывается еще кто-то. Ввиду осадного положения Херсона, мы должны подвергнуть дом обыску.

Старичок быстро переводил. Выслушав ответ своего хозяина, он сказал:

— Господин Бодуэн предупреждает вас, что, если будет нарушена неприкосновенность дипломатического жилища, он обратится к своему правительству.