Сотрудник ЧК

А зачем они тому? Для немцев? Тогда, значит, или он сам понесет их, или пошлет кого-нибудь… Правильней всего было никуда не уходить и посмотреть, что будет дальше…

С другой стороны, болтаться здесь одному тоже не улыбалось Лешке. День уже кончился. Сизые дымчатые сумерки затянули город. Ветер улегся, стояла полная тишина, не нарушаемая даже привычным орудийным гулом: немцы по ночам не воевали.

Лешка осторожно обошел особняк. Что делать? Где пристроиться?

У особняка было два подъезда: один парадный — на Лютеранской, другой сзади, выходивший в небольшой сад.

Пока Лешка колебался и ходил вокруг особняка, ему в голову пришла мысль, еще больше укрепившая его в намерении никуда отсюда не уходить. Он подумал, что, если сведения, полученные Марковым, попадут к немцам, в том будет и его, Лешкина, вина. Ведь это он сам, желая убедиться в предательстве Маркова, помог ему встретиться с фон Гревенец! А сведения, должно быть, важные: недаром этот иностранец в них заинтересован.

Позади вице-консульства, между деревьями, стояла полусгнившая сторожевая будка. Лешка удобно устроился в ней и через круглое окошко принялся следить за особняком.

Он ждал долго, может быть, полчаса, а может быть, и час. Сумерки сгустились. Когда стало совсем темно, Лешка заметил, что окна особняка чуть-чуть краснеют: за плотными шторами горел свет.

Устав ждать, Лешка решил взглянуть на парадный подъезд. На всякий случай он переложил револьвер из кобуры в карман шинели и, прячась за голыми кустами акации, пробрался на Лютеранскую. Парадный подъезд был заперт. Когда Лешка решил возвратиться на прежнее место, от дома на противоположной стороне отделилась темная фигура с винтовкой и направилась прямо к нему. Лешка прыгнул в сторону, не зная — бежать или защищаться…

— Это ты, Леш? — спросила фигура Пантюшкиным голосом.

Лешка чуть не вскрикнул от радости:

— Я, я это!

— Куда ты запропастился? Я уже час здесь околачиваюсь!

— Ша! Иди за мной! — сказал Лешка.

Он привел друга в сторожевую будку и с пристрастием допросил, как тот очутился на Лютеранской. Пантюшка следовал за Марковым до Виттовской улицы. Всю дорогу он не переставал думать, где доводилось ему встречать подозрительного незнакомца во фронтовой шинели.