Сотрудник ЧК

Я ведь, как ты, наверное, знаешь, сам революционер… Но мы с матерью сейчас очень нуждаемся, а мне сказали, что Совет пяти выдает какую-то денежную компенсацию за конфискованные вещи. Ты ничего не слышал об этом?

— Нет, не слышал.

Марков сокрушенно вздохнул.

— Жаль. Если врут насчет компенсации, то я просто не знаю, что делать! Положение у нас катастрофическое, поверь мне, в жизни такого не было!.. Ну, ладно, пусть даже не компенсируют, но я рассчитываю отхлопотать хотя бы нашу моторную лодку.

По закону ее вообще не должны были забирать… — Он начал подробно, приводя множество доводов, доказывать, что прогулочная моторная лодка не является орудием производства и потому не подлежит конфискации.

Лешка близко видел его серые шкодливые глазки, и в мозгу у него проносилось: «Врет… врет… Что делать?.. Что делать?»

— Может быть, ты посоветуешь, к кому обратиться? — спросил Марков.

— Вот что, — стараясь говорить как можно спокойнее, сказал Лешка, — тебе надо прямо к кому-нибудь из пятерки, такие дела только они решают.

Сейчас никого нет, хочешь — подожди.

— А это долго?

— По-разному бывает. Иди в канцелярию и посиди там.

Марков быстро посмотрел на него, отвел глаза и, точно в раздумье, проговорил:

— Пожалуй, стоит подождать…

Лешка сам подвел его к канцелярии и открыл дверь. Машинистка подняла и опустила голову.

— Вот здесь и посиди, — сказал Лешка, — скоро кто-нибудь придет.

— Спасибо тебе! — горячо поблагодарил Марков.

 — Я подожду.

— Не за что… Пойду, дело есть.

— Ладно, ладно, теперь уж я сам.

Лешка вышел из канцелярии.

…По лестнице он летел со всех ног. Вихрем ворвался в караульное помещение.

— Пантюшка, скорей!

— Что такое? Что случилось?

— Пришел к ней один!.. Ты Витьку Маркова знаешь? У которого моторка была?

— Нет.

— Сейчас увидишь… Гимназист, со мной учился… Скорей, тебе говорят!

— Чего скорей-то?

— Беги на угол, спрячься.

Как увидишь, что он вышел, иди за ним, а я следом за тобой! Меня он знает…

Пантюшка всполошился, вскочил, схватил драгунку.

— Скорей! — торопил Лешка. — Стой! Винтовку оставь, слишком заметно.

— Как же я без оружия-то?

— На кой оно тебе?!

— Без оружия не пойду! — упрямо заявил Пантюшка.

— Тьфу, дурак! — На столе валялся немецкий ножевой штык, которым резали хлеб. Лешка сунул его Пантюшке: — На, спрячь под куртку.