Единственная дочь

Откусываю от сэндвича и вновь понимаю, насколько я голодна.

– Так вкусно. Спасибо, мама.

– Ну конечно, милая. – Она широко улыбается. Работает.

– Я разговаривал вчера с Полом и Эндрю, – говорит отец.

– Правда? – С помощью таких вопросов достаточно легко поддерживать беседу, когда понятия не имеешь, о чем говорит собеседник.

– Да. Они прилетят сегодня вечером.

Я оглядываю комнату. На стенах висят фотографии в рамках: два идентичных веснушчатых малыша улыбаются, между ними гордо стоит Бек.

Мальчики растут, достают ей уже до плеча, а потом внезапно остаются на снимках вдвоем – улыбки уже не такие широкие – сначала в подростковой одежде, потом со щетиной на резких подбородках и в костюмах. По всей видимости, это ее братья.

– Жду не дождусь встречи с ними, – отвечаю я.

– Хорошо. – Он улыбается и откусывает от своего сэндвича.

– Наверняка ты хочешь позвонить Лиззи, – говорит мама.

Я киваю, засовывая остатки сэндвича в рот. Я не знаю, кто такая Лиззи.

– Только не звони никому, кто может связаться со СМИ.

Нам это сейчас ни к чему, – предостерегает отец.

– Ты правда считаешь, что кто-нибудь так поступит? – наивно спрашиваю я.

– Никогда не знаешь, милая.

Да любой бы так поступил, но это не важно. Я буду по возможности избегать старых друзей Ребекки. Хоть бы не запутаться в том, что я уже наврала. Я пальцем собираю крошки с тарелки. Я бы съела еще один сэндвич, но не хочется просить. Поднимаю глаза и вижу, что они оба уставились на меня.

Я вспоминаю слова полицейских в машине: что я веду себя не как жертва похищения.

– Я так счастлива, что снова дома, в безопасности, – говорю я.

На этих словах мама начинает плакать, ее грудь содрогается от мучительных гортанных рыданий, руки, как щит, закрывают лицо. Проходит немало времени, прежде чем она успокаивается.

Когда мы заходим в полицейский участок, я спрашиваю родителей, пойдут ли они со мной в кабинет. Я крепко сжимаю мамину ладонь; мама нужна мне там, чтобы отвечать на вопросы.

Эти люди обучены выявлять ложь; как бы хорошо я ни прикидывалась, это их работа – видеть меня насквозь.

– Если хочешь, мы можем спросить, – говорит мама, делая шаг вперед.

Отец удерживает ее за руку:

– Думаю, Винс захочет поговорить с тобой наедине, Бек. Но мы будем ждать тебя прямо здесь.

Мама делает шаг назад и смотрит вниз, ее глаза все еще красные и припухшие.

Полицейский в униформе провожает меня в кабинет.