Генка и Нинзя

Типовая – песочница «грибок», пара качелей, горка-«слоник», качели-доска, скамейка. Разве что двор был более тенистым и под окнами первого этажа напротив площадки, рассажен был красивый цветник, видимо, какие-то старушки постарались. Да, и старушек было больше, насколько успел заметить Генка. Штук пять у одного подъезда и три у другого. Видимо, между ними тоже была война – у первого подъезда стояло две лавочки, места было много, но те три старушки сидели отдельно.

Обычно Генка не тратил бы свое время на такую ерунду, как наблюдение за бабками.

Сначала он хотел как следует раскачаться, но вспомнил, что он теперь Лена, и качался аккуратно, вытягивая носочки. В песочнице играла какая-то малышня, на скамейке сидела тетя в панаме и читала книгу, время от времени бросая взгляды на детей, словно пересчитывая. К Генке никто не подходил, да и вообще его возраста никого на площадке не было.

Он сунул руку в карман и нащупал жвачку. «Я могу ведь откусить половину и пожевать…» – только успел подумать он, как на краю двора появились две девчонки лет восьми-девяти.

«Аня и Соня, – вспомнил он инструктаж Вити. – Аня длинная, с косичками, Соня рыжая, им обеим по десять».

Гена принялся качаться максимально не заинтересованно, помня «легенду» про воображалу. Но краем глаза посматривал на девчонок. Те тоже сначала делали вид, что новая девочка не стоит их внимания, но периодически шушукались, и кидали взгляды на Гену.

– А тебя как зовут? – спросила она, не глядя на Генку, будто бы с деревом неподалеку говорила.

– Лена. – Ответил Гена. Голос у него еще не начал ломаться. Он дома потренировался говорить тоненьким девчоночьим голоском, получилось глупо, и звучало фальшиво, как у мышонка в мультике, которого озвучивала взрослая тетенька. Так что он решил не менять голос и говорить как есть.

К Соне подошла Аня и вот уже обе они уставились на дерево.

– А ты где живешь?

– В двадцать пятом, – не стал врать Гена.

– А чего тут качаешься? – Спросила Аня. Хотя имела в виду она, конечно, совершенно другое: «Вот и вали в свой двадцать пятый».

Гена сделал вид, что намека не понял.

– Там пацаны вредные. Не дают нормально играть, песком сыплются. Обзываются.

Тут Гена удостоился, наконец, прямого взгляда от Сони.