Генка и Нинзя

Можешь до восьми смело стучать.

– Решили, значит. Ребят, – Витя серьезно посмотрел на остальных. – Надо, чтобы вы с этой минуты забыли про Генку. Нету такого пацана, Генки. Есть… э-э-э-э…

– Ленка, – предложил Гена.

– Точно. Девчонка Лена. Новенькая во дворе. Мы ее прогнали, не захотели играть.

– Почему? – спросил дотошный Славик.

– Да какая разница?

– А если спросят? А если случайно столкнемся, как обзываться тогда?

Это был довод.

– Воображала потому что. – Предложил Леша. Витя подтвердил.

– Пусть будет воображалой. И вообще, девчонка. «Вали к Нинке, воображала!». Как-то так. Следующее… Ты, Генка… то есть, Ленка, походишь там, послушаешь, о чем они говорят. Ни с кем из наших не говори, кроме меня. Вечером тихонько на балконе расскажешь.

– А какой будет сигнал? – спросил Генка.

– Чего?

– Ну, сигнал, что я в опасности, близок к разоблачению. К провалу. Знаете там, фикус в окне, шторы задернутые…

Все понимающе закивали, но придумать ничего путного долго не могли.

Кодовое слово отмели почти сразу – вряд ли будет выглядеть естественным, если Генка вдруг начнет кричать «Карлсон!» (предложил Лёнька, который все никак не мог угомониться) или «Но пасаран!». Да и могло так случиться, что его не услышат, а надо будет издалека понять. Наконец Антон предложил:

– Голову перевяжи бинтом, будто поранился.

– Хорошая идея, – согласился Генка. – Только не голову, это слишком. Я руку перевяжу, запястье. Спросят – скажу, что упал и потянул, родители заставили к врачу…

Затея не только обрела четкие очертания, но и близка была к исполнению.

Оставалось только подобрать маскировку. Витя с Генкой побежали в свой подъезд, остальные принялись по очереди качаться на доске.

– Я бы не мог притворяться девчонкой и носить платье, – сказал Лёня сразу же, как предводитель со своим новым другом скрылись за углом дома. – Это же… противно.

Антон посмотрел на него взглядом крокодила.

– Ты о чем?

– Ну в платье… Генка…

– Не знаю никакого Генки.

 – Отрезал Антон. – Лену знаю. Воображалу.

Леша закивал. Лёнька скорчил рожу и покосился на Славика. Тот разглядывал листья на просвет.

– Ладно, – буркнул Лёнька, – раз вы сразу хотите… и пожалуйста.

Витька передал Гене кипу одежды через балкон. Гена свалил ее перед зеркалом, разделся до трусов, глубоко вздохнул… напомнил себе про Штирлица.

«Но разведчик Исаев не переодевался в девчонку!» – возмутился внутренний голос. Генка засомневался.