Бессердечный

Вереницы машин проезжали мимо, нагнетали, ухудшали внутреннее состояние, раздражали звуками. Неприятное предчувствие томилось внутри, отчего чудилось, что беда подкрадывается медленными шагами, громко крича? Со скудными знаниям о себе я не предал этому значения. Может оно и к лучшему? Мелькавшие машины отвлекли внимание, когда в очередной раз я пытался вспомнить, толи представить ту девушку. Кое-что припомнил: пухлое лицо, показавшиеся в ночном сумраке белёсым и пушистые длинные локоны, она доставала мне до груди – маленькая девочка.

Я искал её в толпе достаточно долго и, наконец, меня окликнули:

– У вас моя сумка! – кто-то громко возмутился.

Я повернулся, и образ в голове приобрёл реальную оболочку. Девушка стояла робко, и в её карих глазах отражался маленький огонёк страха. Пухлое лицо, усыпанное веснушками, то улыбалось, то настораживалось. Видно было – она не знала, как себя вести.

– Вы Кира? – спросил я с улыбкой.

– Да, – она шагнула вперёд, потянула руку к своему, но я не отдал сумку, а лишь пожал вытянутую навстречу руку.

Кира отдёрнула руку и стала ожидать, когда я отдам ей сумку.

– Давайте пройдём в спокойное место, здесь слишком шумно, – предложила она, – Вильям, так?

– Да.

– Можем перейти дорогу, там сквер, вон там, – она показала рукой в то место, на которое недавно я смотрел. Там был магазин антикварных товаров, в котором я работал.

В сквере и правда, было тихо, даже уютно, к сожалению, я не замечал этого места раньше и даже не знал о сквере.

– Вы не здешний, – это всё на что она решилась: на глупый вопрос вместо того чтобы расспросить о тот дне.

– Почему вы так решили? – я усмехнулся.

Что могло меня выдать? Оделся, как и тогда: тёмно – кожаная куртка, майка, джинсы выцветшего чёрного цвета, даже волосы – почти чёрные. Единственное что выделилось – глаза, кошачьи, жёлтые.

– Ваше имя, Вильям.

–Тут всё проще, чем, кажется, – сказал без особого энтузиазма, – мой отец назвал меня так в честь погибшего друга.

Друг родом из Англии и переехал в Россию очень давно. Не знаю подробностей – отец говорил, что они были лучшими друзьями, Вильям спас ему жизнь…– я закрыл на секунду глаза, вздохнул и продолжил, только уже не с такой меланхоличной ноткой, – вот и вся история, а так я местный, ну почти.

– Простите. И спасибо, тогда вы спасли меня, я … – она держалась на расстоянии и как-то настороженно.