Рассказы

Ну, это! Вы поняли?

Мириады вопросительных знаков стайками взлетели из детских глаз.

–Растворяться в воде.

–Ах…

–Не могу поверить…

–Это еще пустяки. Столько всего подвластно его всемогущим рукам, что и не расскажешь сразу.

–Но как попасть туда?

Поразительно банальный вопрос, главный для каждого в компании новоиспеченных слушателей, наконец-то был озвучен, и многим казалось, что тут-то Лия и оступится, не найдясь с подходящим ответом. Но чего чего, а ответов на этот вопрос ей хватало сполна.

–Конечно, не бесплатно.

–Эх…

–Ну вот! – кулаком стукнула рыжая девочка по озябшей древесной коре.

–Но сколько же нужно?

–У Альфреда своя система оплаты. Диковинки.

–Диковинки?

–Ну конечно! Ты что хочешь, чтобы он бесплатно пускал любую заблудшую душу?

–Но у меня нет диковинок…

–Что, ни одной?

Рыжая девочка обреченно и понуро кивнула головой.

–Знаешь, у меня ведь у самой не было ни одной. Но их не так-то трудно сделать! Хотя, конечно, и не легко…

–Ох, я хочу их сделать! Я справлюсь!

–Даже не знаю, – закусила губу Лия.

Но легкая дымка недоумения переросла в плотный шум неугасаемого любопытства и желания во что бы то ни стало создать «диковинки» и попасть на море.

–Нужно с чего-то начать, – твердо сказал упрямый мальчик в черных варежках.

–Пожалуй! – согласилась командирша в дутых ботинках, в душе невероятно счастливая от нахлынувших единомышленников. – Я вам покажу свои и мы что-нибудь придумаем.

–Как нам звать тебя?

–Лия. Просто Лия.

Но в мире, где имя не гамма звуков, дающая человеку элемент образа, не благозвучная радующая язык мелодия, а безликая череда букв и чисел, «Лия» – это много, чересчур много.

–Как это?

–Что же ты удивляешься? Альфред дал мне это морское имя. Не запишет же он в журнал «Эль 42»!

–Я тоже хочу такое красивое название, – заплакала рыжая Би 80.

–Тебе не стоит ронять слезы из-за такой ерунды. Совсем скоро каждый получит имя, соизмеримое с красотой диковинок.

После сумбурных и шатких рекомендаций Лии-вершительницы-судеб дети, ни минуты не остужая горящие глаза, прокрались в самые забытые уголки черного города, надеясь отыскать то самое.

Тот вечер сиял и счастливо смеялся над всеми вехами истории города М. «Не сдаваться! Не сдаваться!» – кричалось, шепталось, напевалось и молилось про себя по всем углам в домах, где были дети.