Нулевые. Затишье перед катастрофой

Николай поприветствовал его твёрдым рукопожатием и как обычно решительным взглядом. После обмена любезностями они перешли к разговору о работе.

– Как там поживают мои наброски? – спросил Власов.

– Прекрасно. Мы ничего не корректировали. Только вот Василий может не одобрить такой подход.

– Почему? – растерянно спросил Власов.

– Видишь ли, Миша, Василий по своей природе глубокий эстет. В его понимании ты бегаешь из крайности в крайность. Но твоя последняя концепция просто гениальная.

– Это хорошо. Я вот ещё о чем хотел тебя спросить, Коля.

Может, это будет выглядеть наивно, но было бы продуктивней, если бы мы занимались реальной дискуссией, а не имитацией?

– Когда мы с твоим отцом в светлые времена перестройки работали в газете “Вестник гласности” мы занимались этой реальной дискуссией и реальными вещами. И к чему это привело? – Петров не дал Власову ответить. – К развалу страны. Вот к чему.

– Но то чем мы занимаемся это фейк. И это не просто топорная советская пропаганда, а нечто уникальное по своей лживой сущности.

Мы как бы создаем отдельную реальность.

– Именно, – перебил Петров. – Закрытую систему фактов и идеологем. В какой-то мере этой системой был Советский Союз. Вообще возможность построения такой системы – прямое наследие закрытых тоталитарных обществ.

– Но ведь это своего рода бегство от реальности и проблем.

– Нет. Именно это и есть решение.

Власов был изумлён.

– Позволь объяснить, – начал Петров. – Крах перестройки послужил уроком для наших теперешних властителей и крах этот произошел как раз, потому что мы начали лезть в глубину, копаться в прошлом, а главное пытаться что-то исправить.

Ничего нельзя исправить! Ничего! И если сейчас полезть в глубину, начать заниматься реальными делами – Россия сгинет где-то за несколько лет. Немцы уже наступили на эти грабли.

– Я с этим не согласен, – твёрдо сказал Власов.

– Я тебя понимаю, – впервые Власов лицезрел улыбку на его лице-бульдозере. – Когда я начинал, то тоже так думал.

– К тому же у папы моего был противоположный взгляд.

– Он ошибался. И не только он один. Я ошибался вместе с ним. Нам всё время казалось, что если бы Горбачев каким-то образом смог сохранить власть, улучшить, демократизировать СССР, а главное дожить до высоких цен на нефть, то мы бы увидели колоссальный рывок. Пётр считал, что следуя логики тогдашних процессов в обществе, следующим шагом после отмены шестой статьи была бы отмена выездных виз и так далее.