Нулевые. Затишье перед катастрофой

Позже пока Власов учился в вузе, он несколько лет снимал вместе с ним квартиру, и ему приходилось как-то общаться с Петровым. Николай был старше Михаила, это был человек с весьма скверным характером и кучей нереализованных амбиций, но Власов как-то смог наладить с ним общий язык и воспринимал его некого старшего брата. Как только газетка “Вестник гласности” пришла в упадок, Петров перестроился и вписался в рынок. “Черновик” он видимо прикарманил во время увольнения. К счастью у Петра Власова были копии. Он сделал их, на случай если гласность свернут, а в КГБ запомнят все имена.

Дома Власов понял, что деньги эти он оставит себе. Ему было глубоко стыдно и противно признавать это, но другого выхода он не видел. К тому же он не хотел беспокоить родителей своими проблемами. Чтобы хоть как-то избавиться от мысли о собственной ничтожности Власов напился в хлам.

– Надо бежать. Бежать прочь из этой жизни, – думал он.

Такова была его последняя мысль, перед тем как вырубиться. Власов проснулся рано утром лёжа на полу лицом в рвоте. Это был полный провал по всем показателям. Фиаско. К тому же в квартире ощущался странный запах гари. Преодолевая острую головную боль, Михаил встал, осмотрелся. В квартире всё было в норме, дым шел с лестничной площадки.

– Опять мудачье мусоропровод подпалило, – думал он.

– Леопольд, выходи! – раздался крик.

В дверь пару раз постучали ударом ноги. Звонок не работал со времен перестройки. Власов метнулся к двери и понял, что это она горела.

– Выходи, подлый трус!

Власов оцепенел в страхе. Пару секунд он стоял как вкопанный, холодный пот выступал на его теле, потом он быстрым рывком убежал в гостиную и спрятался там в шкафу. Он накрылся одеждой и впал в мучительное ожидание.

– Не хочу сдохнуть вот так. Я даже и не жил ещё, – думал Власов и стрясся от страха.

– Вылезай, пидор! Пришел твой последний день, доктор хуев!

– Всё равно прирежем! – сказал писклявый голос.

– Вы, блядь, что здесь делаете нахуй!? Бабу Таню пришли грабить? – раздался громкий бас.

– Какую к черту старуху? Вали отсюда, мудак старый. А то сейчас тоже огребать будешь.

– Да? Ну ладно, – сказал громкий бас. – Я тогда пойду. Можно?

Власов узнал голос соседа Гены. Когда-то он воевал в Афганистане, а сейчас был доживающим свой век алкоголиком.