Отражение в стекле

Выбор не самый важный, согласен, но лично я ставлю на Марго!

– С чего это?

– Она хотя бы не такая нелинейная, как Алиса.

– И дымит, как паровоз, не так ли?

– Артём, вот тебе мой совет, пока как от друга, – стол пропал, а Сущность встал со стула, который тут же испарился. – Не порти со мной отношения. Я в твоей голове…

– Вот именно, ты всего лишь в моей голове! – перебил собеседника писатель. Сущность нахмурил брови, и через несколько секунд Артём почувствовал ужасную боль в груди, которая расползалась и жгла внутренности изнутри.

– Это мой мир, дружище! Мой выбор здесь – закон, а что стало законом здесь – закон везде!

– Черта с два, – прохрипел Артём, боль тут же усилилась.

– Ты – моя собственность! Я уже отметил тебя, помнишь?!

– Ты всего лишь плод моего воображения, Сущность.

– Это мы ещё посмотрим… – Сущность в облике Александра злобно засмеялся, а девушки одновременно с этим начали постепенно загораться. Их крик был столь ужасен, что Артём окончательно ослабел и свалился со стула, свернувшись на полу. В один момент он увидел сущность, сидящую перед ним:

– Выбирай, Артём. Пока ещё не поздно и я не взял всё в свой руки. И запомни раз и навсегда – моё слово здесь – закон, а что стало законом здесь – станет законом везде.

Глава 4

Артём выпучил глаза, шумно вдохнул и свалился на пол. Боль мгновенно отозвавшаяся в голове, и без того готовой разорваться, резко ударила по нервным окончаниям, и юноша тихо взвыл.

– Чтоб ещё хоть раз пойти с этим модником куда-то!

– Эй, ты живой там, пионер?

– Кто там?

– Тю! Я тебя понял, – голова Стаса нависла над устремившимся в потолок взглядом, – держи-ка, не бойся – это минералка.

Артём кое-как сел, используя стену как опору ещё обмякшему телу, в три глотка осушил весь стакан и, тяжело дыша, заговорил:

– Какого лешего вообще вчера было? Как я в постели оказался?

– Поменьше вопросов, я сам мало что знаю. А вот лешего ты, Леший, правильно вспомнил. Морж не обманул, когда тебя представил, зажёг – это мягко сказано, в твоём случае.

– В смысле?

– У Макса спросишь, он на первом этаже где-то сидит.