Белые Маги. Роман

Почему бы и нет. Вообще не уверен, придут ли люди.

– Придут, придут, – ответил Саня, – не желавший сходить со своих позитивных рельс, – Они всегда приходят, только свистни, просто свистеть нужно правильно и музыкально… Не зря ж столько учились этому и трудились в соответствующем направлении. За труды воздастся. Не иначе. Надо верить. А то не дело совсем себя так загонять!

Вечером Фёдор позвонил Ларе и пригласил её на концерт группы Севы. Он был рад слышать голос девушки, так запавшей ему в душу.

Глава 9 Во сне всё состоится

Фёдор воодушевлённый вернулся домой. Но подходя к своему дому, издалека он увидел некую фигуру в белом капюшоне у своей калитки. Когда Фёдор приблизился к дому, фигура исчезла.

– Показалось, наверное. Мало ли… – не стал придавать значения этому эпизоду художник.

Дома Фёдор задумался над новой картиной.

– Вот есть же подсознание, оно, наверняка, может всякие штуки выкидывать, что не сразу же и поймёшь его шуток… И должно бы тогда существовать и надсознание… Вот.

А сознание лишь как узенькая прослоечка между ними, ей и тесно, и не уютно, и душненько может быть иногда…

– Нужно ещё рисовать, – эта мысль его преследовала всё-таки больше других, но надо же было заняться и каким-то продвижением. Потому Фёдор просидел в интернете оставшийся вечер, и ему удалось выйти через знакомых в сети на потенциально заинтересованные галереи. Он списался с одним из владельцев галереи во Франции, который захотел посмотреть на его эксклюзивную картину и вживую, но когда у того будет очередной визит в Россию.

Счастливый, Фёдор заснул.

В эту ночь Фёдор увидел ещё один необычный, удивительный сон.

СОН ФЁДОРА

Ему снилась женщина, которая в раскрытых ладонях несла ему цветок. Цветок напомнил ему орхидею.

В следующий момент сна Фёдор оказался с дедом в лодке, дед дал ему вёсла и сказал сурово: «Греби!»

– А ты дед? – испуганно спросил уже маленький Федя.

Дед почему-то ответил, что ему нужно стеречь айсберг и показал Феде цепи с замком, перекинутые через его плечи крест-накрест, а в руках дед, с прищуром и усмешкой, покрутил ажурный старинный ключ и почему-то сказал, – «Щуп».