Зачем?

– Мы пили тогда с ним замечательный дагестанский коньяк “Рось” или “Русь”. Он привез столько мандаринов, – вспомнил папа мечтательно, – в те времена в нашей стране это была роскошь.

– Давай вернемся к Франсуазе.

– Во-первых, Заур уехал из Франции не в 1945 году, а где-то в самом конце сороковых. Так что, он работал и содержал семью. Да и девочки к этому времени были уже не крошками. Старшая, по-моему, пошла в школу.

– Кстати, а как их зовут?

– Разве ты не знаешь?

– Честно говоря, не помню.

– Старшую – Мадлен, а младшую – Сара.

– Старшая – француженка, а младшая – восточная женщина?

– Самое смешное, что когда они выросли, так и оказалось.

– Сара больше похожа на Заура?

– Одно лицо.

– Красавица?

– Как тебе сказать.

– Понятно. Ну, хоть французский шарм есть?

– Конечно.

– Так кем работала Франсуаза?

– Врачом.

– Вот как?

– Ты разве не знала?

– Наверно, забыла.

– А почему Заур вернулся в Ленинград?

– В Париже не было работы.

– Вообще никакой?

– По специальности. Ты же знаешь, что он очень хороший архитектор.

– Знаю. Мне помнится, что проектировал какие-то станции метро в Ленинграде.

– Совершенно верно. А теперь представь: кем работать там?

– Архитектором.

– Видимо, своих хватает.

– В эту касту просто так не пробьешься.

– Так же как и у нас.

– Франсуаза – врач, а он – в магазине.

– Во-первых, смотря кем, во-вторых, мне кажется, в Европе на это смотрят не так строго.

– Думаю, мы ошибаемся.

– Может, все проще. В Ленинграде у него прекрасное социальное положение. Он знает себе цену, как профессионал. Имеет не квартиру, а апартаменты.

– Уже дом.

– Тем более. А в Париже – квартира жены.

– Съемная.

– Даже так?

– Даже так.

– Общество жены. Практически, чужие дети. Кстати, как девочки к нему относятся?

– Хорошо. Франсуаза воспитала их так: отец – советский солдат-победитель, которым нужно гордиться.

– Гордятся?

– Не знаю.

– Папа, если тепло, уже чудесно. Ведь они все-таки выросли без него. Иногда тепло чужих людей теплее, чем любовь близких, – сказала я, а сама подумала: давно известно, что очень любящие и заботливые родители часто оказываются ненужными взрослым детям. Одни говорят, что дети – наши самые требовательные критики. Другие – чем дольше мы живем вместе, тем лучше знаем недостатки друг друга, которые, чего греха таить, раздражают.