На грани

Кто же захочет получить пулю, просто беззаботно прогуливаясь аллеей прекрасным апрельским утром? Пит же настолько переживал, чтобы со мной не случилось чего, что смог уговорить доктора, чтобы занять соседнюю со мной койку. Длинными летними вечерами я читал подаренную мне книгу, а когда смог нормально ходить – прогуливался территорией вокруг больницы. Днём нередко я учился играть на своём музыкальном инструменте и уверен на все сто процентов, что Эндрю ужасно злили мои неудачно извлечённые ноты. Но за всё это время он не сказал мне ни единого слова, за что я ему благодарен.

Должен признаться, в больнице нас кормили лучше, чем во многих кафе и закусочных, которые мы посетили этим месяцем. Порой бывали и такие блюда, от которых невозможно было оторваться из-за удовольствия. Тогда у меня мелькнула мысль: «Зачем мне рестораны? Можно же неплохо поесть и в больнице!».

Через пару дней я свободно передвигался, а ещё через три дня боль полностью исчезла и раны стали заживать. Улучшение было очень заметно.

На седьмой день после нашего прибытия в Балтимор, доктор распрощался с нами навсегда. Следующим утром мы вновь двинулись в путь. К тому времени я уже дочитал свою книгу, но всё же хранил её в память о худших временах. А на гармошке я уже освоил азы и свободно мог играть несколько простейших мелодий.

Теперь же мы наверняка двигались в Филадельфию. Примерно два часа в дороге не прошли даром: глядя на пейзажи за окном, я задумался о настоящей причине всех моих несчастий и бед. В конце концов, я вернулся к фразе, сказанной Питом когда-то ранее: «Все наши проблемы лишь в нашей голове».

Лишь после месяца, проведённого в дороге и после двух шансов, данных мне моим ангелом-хранителем, я по-настоящему начал ценить жизнь. Уже тогда я понял, что счастье… к нему нет пути. Счастье и есть сам путь. Ведь мы не живём ради смерти. Ведь мы не ездим городами, чтобы скорее закончить путешествие. Мы наслаждались каждой секундой, проведённой в дороге.

X

В Филадельфию, штат Пенсильвания, мы добрались ещё до полудня.

И, признаться, я был поражён. Это был один из немногих городов, которыми я восхищался именно днём.

Филадельфия – один из старейших городов США. Меня поразила изысканность парков, которая то и дело перекликалась со строгостью зданий. Это было необычное соединение, словно соединили живое с явно неживым.

Мы предпочли не останавливаться здесь. Это было подобно рыбалке: чтобы поймать крупную рыбу, нужно пожертвовать мелкой.