На грани

На какой-то момент мне показалось, что внутри ещё одна коробка. Но мне повезло: после этой коробки я добрался до самого подарка.

Это была губная гармошка, оригинал, сделанный в Германии. Не знаю, зачем он мне её подарил, но, видимо, я должен был научиться играть на ней. Попробовав сыграть несколько нот, я осознал, что обучение не будет лёгким.

Далее я открыл книгу. Наверное, в магазине она пролежала не один десяток лет. Я не ошибся. Год выпуска этой книги близился к началу ХХ века. Пит оказался прав – это действительно была классика мировой литературы.

Как и просил президент, я не стал открывать его подарка. Но всё же любопытство на какой-то момент превзошло все остальные чувства и я решил спросить у своего друга:

– А что в коробке президента?

– Честно говоря, даже не могу себе представить. Я лишь просил о встрече, аргументируя его долгом и твоим юбилеем. Я и не думал, что он тоже вручит тебе подарок. Поэтому здесь ничем не могу тебе помочь. Открой и узнаешь.

– Не могу. Он попросил не открывать, пока я вновь не окажусь дома.

– Значит, терпи и борись со своим любопытством.

После этого он включил мотор и мы вновь двинулись в далёкий и неизвестный путь.

IX

Мы ехали на север, что легко определялось без компаса лишь из-за изменения температур. К вечеру двадцать четвёртого дня нашего путешествия мы доехали до Балтимора. Расстояние между этими городами меньше сотни миль, но именно из-за моего юбилея, наверное, мы ехали гораздо медленнее чем в предыдущие дни. Видимо, Пит решил обезопасить этот день.

Не удивительно, что добрались мы лишь к вечеру, так как из Вашингтона мы выехали тогда, когда время уже было далеко за полдень.

Балтимор – город штата Мэриленд. Он поразил меня лишь после заката, впрочем, как и все города, в которых я был за последние десять дней. Мне начало казаться, что все дневные города ужасно скучны, только если со мной не происходит ничего интересного. Однако, ровно так же все вечерние города были прекрасны для меня. Я любил закат, темноту ночи, но в то же время почему-то боялся смотреть на звёздное небо.

Не всегда, конечно, но довольно часто ночное небо пугало меня. Меня пугала неизвестность того, что находится вне нашей планеты. Глядя на звёзды, по непонятной для себя причине, я часто задумывался о смерти, что пугало меня ещё больше. Возможно, я астрофоб, а, быть может, это была очередная волна моей депрессии. И всё же в Балтиморе меня одолела скука даже в мой пятнадцатый День рождения.