На грани

Служащий остановил нас и медленно, но с полной серьезностью проговорил:

– Присаживайтесь, пожалуйста.

После того, как он удалился, мы прождали ещё примерно полчаса в полной тишине. Я уже было подумал, что это шутка, розыгрыш. Всё что угодно могло случиться: от простых подарков до чего-то очень непредсказуемого. В тот момент я больше склонялся к варианту чего-то очень удивительного, если не странного. К тому же, полная тишина заставляла меня нервничать, и я ничего не мог поделать со своим нетерпением.

Зачем мы здесь? Что вновь задумал Пит? Ответы на все свои вопросы я получил лишь после мучительного ожидания.

Вот дверь распахнулась и перед нами предстал мужчина лет шестидесяти. Мы встали, но когда я присмотрелся, то чуть было не упал. Я потерял дар речи, ведь я узнал этого незнакомца, стоявшего напротив нас. Значит, в школе я учился не напрасно. Перед нами стоял президент Соединённых Штатов Америки.

Он был почти такой же, каким я запомнил его с фотографий: стареющий мужчина, который уже начал лысеть и на лице которого начали появляться морщины.

Мистер президент, как и всегда, был одет официально: тёмный смокинг, слепяще-белая рубашка и идеально подходивший ко всему этому галстук.

– Мистер Рейд, – поспешил поздороваться глава государства, протянув руку.

– Мистер президент, – ответил Пит, пожав протянутую ему руку.

– Буду иметь за честь познакомиться с вами, молодой человек, – сказал, повернувшись ко мне, президент и протянул руку.

– Взаимно, мистер президент. Меня зовут Томас Бальдбридж, – ответил я, пожав его руку.

Вот это был подарок! Мы были в Вашингтоне, а передо мной стоял и сжимал мою руку никто иной, как президент страны. Но было во всём происходящем нечто неловкое, что-то, что меня смущало, и что я никак не мог понять. Всего лишь несколько недель назад я был самым обычным подростком, переживавшим тяжелый период. Теперь же я стоял в Белом доме рядом с президентом.

Уже тогда я начал понимать, что моя жизнь кардинально меняется, пускай это не заметно в данный момент.

Я не только начал покидать депрессию, но и стал замечать за собой моменты радости и безмятежного счастья, которые с каждым разом длились дольше. Это был признак того, что я на верном пути, и что спонтанное решение отправиться в путешествие с незнакомцем не было ошибкой.

Ещё больше в своих мыслях я удивился, когда президент узнал моего друга, или, скорее, наставника.