И грех, и смех

Его маленькое сердце

страдало от нехватки внимания, поэтому он прибегал к ухищрениям: притворялся спящим, чтобы его

подбирали на руки и укладывали спать.

28

Дед с каждой пенсии ему давал двадцать блестящих копеек, которые он вытаскивал из кисета,

перетянутого тесемкой. Он каждый раз их собирал,

чтобы попасть в кино. Но его туда не пускали из-за

возраста, и ему приходилось тратить их на конфеты и печенье в лавке, в которой всегда пахло пряностями.

Летними вечерами он вместе со сверстниками

изучал удивительное явление природы: огромная

огненная луна преследовала их всюду.

от дома к дому, из улицы в улицу и не могли оторваться от ее пристального внимания. Почему так?

Не получив вразумительного ответа, они перестали

увлекаться небесными телами.

Он целыми днями вынашивал планы мести

двоюродному брату Сергею за рубец на лбу от камешка, который он бросил левой рукой со двора

и настиг его на балконе второго этажа.

беспокойный Сергей топором ранил себе ногу и

его увезли в больницу в Хучни, Месей заскучал и

захотел разделить его боль.

Он больше всего на свете боялся грома. Он, как

преследуемый зверек, с округлившими от страха

глазами прятался по углам дома, а бабушка Бегги,

пользуясь моментом, добавляла страху в воспитательных целях: «Если не будешь слушаться, отдам

тебя бабе-Яге».

После дождя наступало радостное время.

получал от матери взбучку за порванные галоши и

мокрые штаны: детское желание все познать было

сильнее всякого наказания.

Во дворе стоял аппетитный запах хлеба. Бабушка, значит, там – под навесом, где с покрасневшим

от жара лицом достает хлеб из тандыра, мажет его

29

верх взбитым яйцом и кладет под скатерть, чтобы

не засох.

Месей в блеклой сорочке без рукавов, залатанных брюках и в галошах едва появился в проеме

двери, как бабушка Бегги протянула ему корочку

горячего хлеба с вечным запахом детства.

– На, сынок, – предложила она, отводя лицо

и глаза от жара и дыма. – Кувшин с молоком на

балконе.

– Ба.., – я не хочу, – отказался Месей. Ему сейчас

было не до хлеба – его ждали дела куда поважнее.