И грех, и смех

Здесь за одним столом непринужденно могли сидеть преподаватели и студенты, среди которых буквально час назад бушевали нешуточные баталии по

поводу «незачета» или «двойки» в зачетной книжке.

За столом же никаких обид – полная демократия.

Это была территория тети Моти. В каждом уголке

кофейни был слышен ее звучный голос, особенно

когда она шутила и смеялась. Для нее не существовало авторитетов, и в особых случаях эта чудная

женщина вполне могла себе позволить даже крепкое

словцо.

как она очаровывала самого ректора Станиса, который заглянул в столовую вместе с гостями. Были у

тети Моти и любимцы, обычно такие же, как и она

сама – с чувством юмора. Таких счастливчиков она

обычно обслуживала вне очереди. Серьезных и сердитых посетителей она обслуживала молча и с безразличием. Тетя Мотя была неутомима: несмотря

на большие очереди, она не ведала усталости и не

упускала из виду те мелочи, которые могли повлиять на качество изготавливаемого ею напитка.

студентов и преподавателей! Ее размеренные и уверенные движения рук были доведены до идеального

автоматизма. Сегодня у тети Моти было хорошее

настроение.

26

– Следующий! – произнесла она, продав очередную чашку кофе. Перед прилавком остановился

высокий худой африканец, которого она видела в

первый раз. Он пообедал и только что подошел к

раздаточному столу, бросил копейку на монетницу и пальцами барабанил по прилавку в ожидании

своей очереди.

посмотрела на молодого человека.

– Молодец! Ты молодец! – громко похвалила

она парня так, чтобы услышал весь зал. – Слышите, вы, советские? Даже этот иностранец знает, как

правильно склонять слово «кофе». Оно мужского

рода, и я не хочу, чтобы вы обижали это слово.

воспринял слова тети Моти с пониманием, некоторые преподаватели даже согласно покивали. «По

сути, – подумал я, – это слово играет огромную

роль в жизни этой женщины. Ведь она варила кофе

в этом буфете еще задолго до того, как я поступил

в университет. Именно поэтому для нее бережное

отношение к этому слову так важно». Студент

обрадовался и смутился, когда все обратили внимание на его особу.